Жребий Салема

Бледная плоть задымилась и стала расползаться, и через мгновение жуткое создание полунырнуло-полувывалилось в окно.

Все кончилось, будто ничего и не было. Но еще какое-то время крест ярко светился, будто внутри горела раскаленная нить, а потом начал потихоньку меркнуть. Благодаря старым трубам отопления в полу Марк услышал, как в спальне родителей щелкнул выключатель лампы и отец спросил:

– Что, черт возьми, это было?

13Через пару минут дверь в комнату Марка открылась, но этого времени ему хватило, чтобы привести все в порядок.

– Сынок? – тихо окликнул отец. – Ты спишь?

– Ну да, – сонно отозвался тот.

– Тебе приснился плохой сон?

– Я… наверное. Не помню.

– Ты кричал во сне.

– Извините.

– Тут не за что извиняться! – Он помедлил, вспомнив, как раньше, когда Марк был совсем маленьким и спал в колыбели, они тоже прибегали на его крик, только тогда все было куда понятнее. – Может, тебе дать воды?

– Не надо, пап, спасибо.

Генри Питри окинул взглядом комнату, не понимая причины ужаса, разбудившего его и ощущавшегося до сих пор. Чувства ужасной беды, которой чудом удалось избежать. Все вроде в порядке.

Окно закрыто. Вещи на своих местах.

– Марк, точно ничего не случилось?

– Точно, пап.

– Ладно… тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Дверь тихо затворилась, и послышался удалявшийся звук шлепанцев. Теперь Марк позволил себе расслабиться. В подобной ситуации у взрослых и у детей постарше или помоложе могла бы начаться истерика. Но Марк чувствовал, как напряжение от пережитого ужаса медленно оставляет тело – очень похоже на то, как подсыхает на ветру кожа после купания в прохладный день. А когда страх ушел, его охватила сонливость.

"

"Однако прежде чем уснуть, он успел задуматься – уже не в первый раз! – о том, какие взрослые странные. Они принимают успокоительное, спиртное или снотворное, чтобы избавиться от страхов и уснуть, а их страхи такие несерьезные: работа; деньги; что подумает учитель, если Дженни не будет нарядно одета; любит ли меня жена; кто мои друзья… Эти страхи – ничто по сравнению с теми, что испытывают дети, когда остаются в одиночестве в темной комнате и ждут наступления сна. Поделиться ими, рассчитывая на полное понимание, они могут только с другими детьми.

Для детей, которым каждый вечер приходится иметь дело со злобными существами, прячущимися под кроватью или в подвале, не существует ни психотерапии, ни социальных служб. А эти существа ухмыляются и грозят из темных углов, но ощущается это не разумом, а каким-то внутренним чувством. И бороться с ними приходится каждую ночь, а единственным лекарством является только постепенное притупление воображения, которое называется взрослением.

Вот какие мысли, только проще выраженные, промелькнули у Марка в голове.