Жребий Салема

Однако она тут же с нечеловеческой ловкостью вскочила на ноги – ее сузившиеся от боли глаза переполнял все тот же ненасытный голод. Плоть на подбородке почернела и дымилась. Она рычала.

– Подходи, гадина! – выдохнул Бен. – Ну же, давай!

Высоко подняв крест, он оттеснял Марджори Глик в дальний левый угол, рассчитывая, что сумеет там приложить его ко лбу чудовища. Однако, почувствовав за спиной стены, она неожиданно хихикнула, издав высокий режущий звук, похожий на скрежет ножа по стеклу, от которого Бен невольно вздрогнул.

– И все-таки я победила! Теперь вас стало меньше!

Тело Марджори вдруг стало удлиняться и сделалось прозрачным.

Какое-то время ему казалось, что она по-прежнему стоит перед ним и насмехается, но через мгновение свет уличного фонаря уже падал на голую стену и о случившемся напоминало только покалывание нервных окончаний на коже. Она исчезла на глазах, просочившись сквозь стену.

Тишину нарушал только громкий крик Джимми.

11Бен включил верхний свет и обернулся посмотреть на доктора: тот уже был на ногах и держался за шею. По пальцам стекала кровь.

– Она укусила меня! Боже милостивый, она меня укусила! – причитал Джимми.

Бен подошел к нему ближе и хотел обнять, но Джимми оттолкнул его. В глазах, полных ужаса, было отчаяние.

– Не дотрагивайтесь до меня! Я нечист!

– Джимми…

– Дайте скорее мой чемоданчик. Господи, Бен, я чувствую это в себе! Чувствую его действие! Бога ради, дайте скорее чемоданчик!

Бен поднял чемоданчик, лежавший в углу, и Джимми, нетерпеливо выхватив его, подбежал к столу и открыл. На смертельно бледном лице проступили капельки пота. Из рваной раны на шее струилась кровь. Он сел на стол и принялся копаться в чемоданчике, со свистом дыша через открытый рот.

– Она укусила меня, – бормотал он, – ее рот… Господи, ее жуткий вонючий рот…

Он вытащил пузырек с дезинфицирующим средством и отшвырнул крышку, так что та со стуком запрыгала по кафелю. Затем, запрокинув голову и закрыв глаза, судорожно вылил все содержимое пузырька на шею, брызгая на брюки и стол. Смытая кровь потекла вниз тонкими струйками. Пару раз он вскрикивал от боли, но не сдавался и продолжал лить.

– Джимми, что я могу…

– Сейчас, – пробормотал тот. – Подождите. Мне кажется, помогает. Сейчас, надо подождать…"

"Он отшвырнул склянку, и та, упав на кафель, разлетелась на мелкие кусочки.

Теперь промытая рана была хорошо видна. Бен заметил, что возле яремной вены имелось два прокола, один из которых был с ужасными рваными краями.

Джимми вытащил из чемоданчика ампулу и шприц. Освободив иголку от защитного колпачка, он наполнил шприц. Это удалось не сразу: руки Джимми так дрожали, что он никак не мог попасть иголкой в нужное место. Он протянул шприц Бену.

– От столбняка, – пояснил он. – Сделайте мне укол.