Жребий Салема

Увидев, как скривилось лицо Сьюзен, Марк взял ее за руку. Его самообладание было невероятным.

– Послушайте, мы должны это сделать! Я уверен, что после прошлой ночи в его власти оказалось полгорода. И он захватит его целиком, если мы будем медлить.

– «После прошлой ночи»?"

"– Я видел во сне, – пояснил Марк спокойным голосом, но глаза у него горели, – как они стучались в двери и звонили по телефону, умоляя их впустить. Некоторые догадывались, что происходит, но все равно впускали. Потому что это легче, чем поверить, что такое вообще возможно.

– Но это был всего лишь сон, – неуверенно возразила Сьюзен.

– Не сомневаюсь, что сегодня многие остались в постелях и задернули шторы, думая, что простудились или подхватили грипп. Они чувствуют слабость и головокружение, совсем не хотят есть. Сама мысль о еде вызывает тошноту.

– Откуда ты так много знаешь?

– Я читаю журналы о монстрах и кино смотрю, когда есть такая возможность. А матери говорю, что пошел на диснеевский фильм. Но в кино тоже всему верить нельзя. Там часто присочиняют, чтобы напустить жути.

Они были уже возле дома. Сьюзен вдруг подумала, какая разношерстная у них подобралась команда единомышленников.

Старый учитель, помешанный на чтении; писатель, которого не перестают мучить детские кошмары; мальчик, ставший настоящим экспертом по вампирам благодаря фильмам и дешевым журналам. А что же она сама? Она-то верит в их существование? А может, эта паранойя просто заразна?

Она верила!

Как справедливо заметил мальчик, чем ближе они подходили к дому, тем сильнее что-то внутри отчаянно кричало о смертельной опасности! И выражалось это не словами, а чувством! Сердце тревожно билось, дыхание стало прерывистым, по коже то и дело пробегали мурашки, заполняя все клеточки адреналином.

Почки вдруг стали тяжелыми и тянули вниз, а зрение невероятно обострилось, подмечая на стене все трещинки и пятнышки на облупившейся краске. И все это не было вызвано ничем объективным: никаких людей с оружием, никаких злобных псов, никакого запаха гари. После долгой спячки очнулся куда более древний страж, чем постоянно бодрствовавшие пять чувств. И с этим нельзя было не считаться.

Сьюзен заглянула в щель в одном из ставней.

– Да тут нет никакого ремонта! – в негодовании изумилась она.

 – Что за бардак!

– Помогите мне посмотреть, – попросил Марк.

Сцепив пальцы в замок, она подсадила мальчика, и он заглянул через щель в гостиную Марстен-Хауса. Перед его глазами предстала заброшенная квадратная комната с отвалившимися обоями и толстым слоем пыли на полу, испещренном многочисленными следами. Из мебели там имелись только пара старых полуразвалившихся кресел да покрытый трещинами стол. Углы под потолком были затянуты толстым слоем паутины.