Золушка для снежного лорда

 — И для нее нет каких-то особых правил, как и для свободной программы. Каждый танцует, как чувствует. Поэтому предлагаю именно с нее начать наш урок. — Мужчина сделал шаг ко мне и протянул раскрытую ладонь, в которую я, чуть помедлив, вложила свои дрогнувшие пальцы."

"А в следующий миг мужчина притянул меня к себе и, обняв свободной рукой за талию, закружил по комнате. Шаг в шаг, глаза в глаза… мы двигались так плавно и легко, что мне казалось, будто я взлетаю. А ведь раньше доводилось кружиться только со шваброй или Хельгой. Сейчас же все было иначе.

Кайлин оказался настолько виртуозным танцором, что даже такая неопытная ученица, как я, чувствовала себя в его объятиях королевой. Музыка звучала все громче, задавая ритм, окутывая нас восхитительными звуками и унося куда-то далеко-далеко от привычной реальности. Больше не было комнаты с добротной мебелью и высоким окном. Был только сиреневый туман, обволакивающий все вокруг, и красивый мужчина с улыбкой, от которой учащалось сердцебиение.

Высокий, сильный, гибкий… он казался мне эталоном, достойным восхищения.

Прямоугольное лицо с волевым подбородком, черные глаза с загадочными огоньками, прячущимися в их глубине, прямой нос с аккуратными крыльями и губы… чувственные, манящие, их безумно хотелось коснуться подушечкой пальца, чтобы узнать, какие они на ощупь. Музыка играла, сиреневая дымка заполняла комнату, а я тонула в темных омутах чужих очей и все больше теряла контроль над происходящим. Когда лорд наклонился, я не возразила, хоть мысль такая и возникла на краю затуманенного сознания, а когда поцеловал — не оттолкнула его, напротив — с каким-то странным удовольствием отметила, что губы у него действительно нежные и мягкие — совсем как у девушки.

— «Любовная хмарь»?! Но это же нечестно! — вывел меня из исследовательского транса вопль Снежаны.

Кайлин нехотя отстранился, и я с сожалением вздохнула, лишившись столь желанного тепла. Меня тянуло к сильному мужскому телу, хотелось скользить ладонью по широким плечам, очерченным тонкой тканью полурасстегнутой рубашки, перебирать распущенные волосы, черные пряди которых перемешались с серебристо-белыми.

Сейчас мне нравилось в снежном лорде все: его внешность, запах, взгляд, а ведь еще вчера я считала Дигрэ самовлюбленным ловеласом и грубияном. Как там сказала Снежка? «Любовная хмарь»? О Сияющий! Неужели меня зачаровали как последнюю дурочку?!

Выдернув руку из мужских пальцев, я стремительно отступила и растерянно посмотрела на пыхтящую от возмущения брюнетку, чье внимание было приковано исключительно к брату.

— Аш-ш-штарэт вездесущий! — помянула проклятого бога она.