Золушка для снежного лорда

Потому что парик, как и перчатки, к маминому наряду не прилагался, а фату я с собой не привезла, да и к чему? Не невестой же мне на маскарад одеваться, правда? За лицо не беспокоилась, так как, но рассказам Снежки, зал, где состоится бал, сам одаривает гостей иллюзорными масками, под которыми практически нереально узнать друг друга.

А вот с волосами что-то надо было решать, и мы втроем дружно задумались над моей будущей прической. Однако гениальная идея пришла лишь одному из нас. И на этот раз моим добрым волшебником оказалась не книга, а бикаслус.

Хотя без помощи Кэрри его задумка вряд ли осуществилась бы. Ссылаясь на то, что с распущенными волосами меня никто, кроме них, не видел, цветок предложил не мудрить со сложной прической, а немного распрямить тугие локоны, чтобы они лежали мягкой волной, и подумать, как сделать некоторые пряди белыми, как у снежных леди.

Но добиться точно такого же, как у стражей поднебесья, мерцания волос мои друзья оказались не в силах, и тогда книга предложила покрыть меня всю иллюзией инея. В результате я действительно стала похожа на снежинку, ну или на снежную принцессу, на голове которой стараниями двух магов появилась серебристая диадема, украшенная прозрачными, как горный хрусталь, россыпями камней.

Серебристо-белый узор оплел открытые участки тела, уплотнившись на ладонях, отчего создавалось ощущение, что я в перчатках, хотя на ощупь их не было и в помине. Этот же полупрозрачный налет разрисовал и лицо, сделав глаза выразительнее, а кожу бледнее. Получилось очень красиво и необычно — самое то для маскарада. Единственное, что не вписывалось в цветовую гамму моего нового образа, — это синие туфли, но и эту проблему решила Кэрри, окрасив их в серебро.

У меня просто не было слов, чтобы выразить свою благодарность друзьям, поэтому я, в последний раз посмотревшись в зеркало, сгребла в охапку бикаслуса с книгой и принялась кружить с ними по комнате, повторяя без конца:

— Спасибо, спасибо, спасибо! Вы самые лучшие, самые добрые и самые умелые волшебники на свете! — А когда отпустила наконец своих фей, превративших грустный вечер в праздник, а меня — в сказочную принцессу, увидела, как расплывается в довольной улыбке зубастый бутон и как краснеют желтые страницы фолианта.

 — Удивительно, что вас с такими талантами выпустили из магакадемии, — пробормотала я, переводя взгляд с одного питомца на другого. Хотя, судя по тому, что они только что сотворили, кто из нас чей подопечный — вопрос открытый.

— Сласлилам слисерлис-с-с, — пожал плечами-веточками бикаслус, устраиваясь в кресле рядом со столом, на котором согласно шелестела румяными страницами книга.