Золушка для снежного лорда

 — Маленькая снежная фея… разве феи могут ошибаться?

— Не могут? — едва слышно отозвалась я, чувствуя, как из-под ног уходит пол. Пальцы впились в мужские плечи, дыхание сбилось, голова пошла кругом, а ресницы, задрожав, опустились. Я таяла в руках этого лорда, плыла от его поцелуев и голоса, который, казалось, проникал мне в душу. Тихий, успокаивающий и в то же время волнующий. Где-то на краю сознания билась паническая мысль, что не пристало молодой леди позволять мужчине так много, но мне было все равно. Я погружалась в эйфорию от невесомых прикосновений мужских губ к моей коже, и единственное, о чем мечтала сейчас, — это о поцелуе… таком же запретном и притягательном, как в зале иллюзий.

— Конечно, не могут, девочка моя, — сказал Гидеон, поглаживая мой подбородок. — Разве что иногда.

— Например, когда правая туфелька кажется левой? — не открывая глаз, спросила я и прерывисто вздохнула, когда мужчина провел подушечкой пальца по моей нижней губе.

— Все верно, фея. Иногда то, что выглядит очевидным, на самом деле таковым не является, — обжигая дыханием мое лицо, ответил лорд. Он словно дразнил меня, находясь так возмутительно близко и не предпринимая при этом никаких решительных действий.

«Кот бы не медлил», — мелькнула мысль, вызвавшая у меня улыбку. И, решив расставить все точки над «й», я спросила:

— Ты тот охотник с бала, Гидеон?

— Ги… просто Ги, сомневающаяся моя Снежинка, — усмехнулся мужчина мне в губы. — И да, я охотник, который снова тебя поймал, пусть на этот раз и не в пещере с сокровищами, но мне мой чердак нравится даже боль… уммм.

Наверное, это очень-очень неправильное поведение для леди, но я сама его поцеловала. А он ответил, словно только этого и ждал. И ближайший час нам было не до разговоров.

На рассвете…

Я возвращалась в свою комнату ранним утром, когда на посветлевшем небе забрезжила тонкая полоса зари. В замке все еще спали, и меня никто не должен был увидеть, но страх оказаться застуканной по дороге от хозяйских покоев к своей спальне все равно мучил, и поэтому я не шла, а кралась по темным коридорам, словно забравшийся в дом преступник. Да и чувствовала себя, если честно, воровкой, укравшей целую ночь у сна, столь необходимого нам с Гидеоном перед насыщенным тренировками днем. А еще мне казалось, что я посягнула на чье-то чужое счастье, приняв подарок Рида.

Свернув на лестницу, освещенную голубыми ночниками, я не удержалась от соблазна еще раз полюбоваться на перстень, надетый на безымянный палец моей правой руки. Этот восхитительной красоты камень в изящной золотой оправе был не только дорогим украшением, но и обещанием любви, о которой я боялась даже мечтать, живя в поместье Андервуд, а еще залогом полной приключений жизни в Ледяном городе и за его пределами.