Только не плачь

Тоже мне защитница нашлась.

А, может, на самом деле все гораздо проще и банальнее? Может, я просто ищу повод остаться? Быть ближе к нему несмотря ни на что?

От этой мысли грустно и обидно одновременно. И страшно, что я снова себя потеряю, если останусь рядом с ним. Пусть Кирилла больше нет, но наверняка опять случиться какая-нибудь катастрофа, после которой от меня точно ничего не останется.

Я все-таки уйду…вечером. Когда Артур вернется…

Весь день я готовила прощальную речь, которую непременно забуду, стоит только Артуру появиться на пороге. Накрутила себя до такой степени, что вздрагивала от собственных шагов, сто раз порывалась убежать или позвонить Барханову с просьбой немедленно явиться.

"В общем, настраивалась как могла, а когда услышала, как открывается дверь — чуть в обморок от волнения не упала. Дрожа всем телом, вышла в коридор уже готовая, полностью собранная, с сумкой на плече. А там…

— О, Вероничка! — Мелена сначала удивилась, а потом вполне искренне улыбнулась, — Что-то тебя давно не было видно. Как жизнь?

Она разулась, по-хозяйски небрежно скинула легкую курточку и пошла мыть руки, а я как стояла посреди коридора, словно парализованная, так и продолжала стоять.

* * *Появление рыжей меня просто оглушило.

Она все такая же шикарная, как и раньше. Даже лучше. Волосы чуть короче, чем прежде, модно подстрижены, зеркальным водопадом струятся по точеным плечам. Нюдовый макияж, подчеркивающий естественную красоту, грациозная походка. Юбка-карандаш с завышенной талией, элегантная блузка. Женщина-картинка. Как раз под стать такому холеному мужику, как Барханов. Идеальная пара.

Кислота медленно разъедает внутренности, просачивается в каждую клеточку, в каждый потаенный уголок души.

Я уже забыла, что такое ревность. И лучше бы не вспоминать. Потому что это больно, это остро, это то, от чего хочется бежать без оглядки. Мне этого не надо. У меня нет сил на очередное потрясение и всплеск губительных эмоций.

Мелена тем временем вышла из ванны и отправилась на кухню, на ходу обращаясь ко мне:

— Мои соболезнования по поводу Кирилла. Извини, что с опозданием. Мы с тобой после трагедии не виделись.

Меня сейчас стошнит. Прямо на пол.

— Ну что ты молчишь, как неродная. Рассказывай, как жизнь, — не унимается она, попутно включая кофе-машину.

Нет у меня жизни. Последние отголоски чего-то теплого разбились именно сейчас. Осознание того, что от меня остались лишь обрывки, в то время как остальные идут вперед, общаются, встречаются, просто убивает.

— Все нормально, — не узнаю свой голос. Металлический, неживой.

— Иди сюда, — с улыбкой зовет Мелена, выглядывая из кухни, — хватит в коридоре стоять. Кофе будешь?

— Нет, спасибо, — я все-таки иду к ней. Как бабочка на свет огня, как змея за звуками зачарованной флейты.