Только не плачь

Серые тени под глазами, безвольная рука с кнопкой, угасающий взгляд полный скорби…

Я так себя накрутила, кто когда вошла в палату, не смогла удержать облегченный вздох. Барханов полулежал на кровати, привалившись к спинке и листал книгу. Конечно, бледный, осунувшийся, изрядно похудевший и потрепанный, но совсем не такой измученный, как я его представляла.

Увидев меня, он отложил книгу и напряженно улыбнулся:

— Привет.

На ватных, совершенно непослушных ногах я подошла к нему ближе, ощупывая подозрительным взглядом.

— Красавец, да? — криво усмехнулся он.

— Ты…ты… — у меня не было слов. Я с трудом собралась и прошипела, — ты дурак! Зачем ты бросился за Кириллом?

— Я должен был его остановить. Не дать уйти. Что бы он больше никогда не смог причинить вред ни тебе, ни Ваньке.

— Он же мог убить. Запросто!

Артур нервно дернул щекой:

— Я не думал об этом…и не верил.

Наверное, хреново осознавать, что родной человек, тот ради которого всю жизнь жилы рвешь, на самом деле жестокое циничное чудовище.

— Ненормальный, — обессиленно опустилась на край кровати и уткнулась лицом в ладони, — я чуть с ума не сошла.

— Переживала?

— Да, — нет смысла врать. — Места себе не находила.

— Все хорошо, — Артур развел руками, — видишь, выкарабкался. Шрамом обзавелся. Знающие люди говорят, что они украшают мужчин.

— К черту такие украшения, — едва выдохнула я, в тысячный раз про себя благодаря небеса за то, что не забрали этого мужчину.

— Как дела у Вани? Я соскучился по карапузу.

— Нормально. Ест, гуляет, проказничает. Я уж не стала сегодня брать его с собой, извини.

— И не надо. Нечего ребенку здесь делать. Вот выйду, там и поборемся.

— Почему ты не сказала следователю о том, что я забрал у тебя сына? — Барханов смотрел на меня не отрываясь, будто не мог насмотреться и боялся лишний раз моргнуть.

Я пожала плечами.

Я не боец, не мстительница, которая не найдет покоя, пока не восстановит справедливость, и не воздаст всем по заслугам. Нет. Просто излишне наивная девочка, на долю которой выпало слишком много дерьма, и которая просто хочет жить дальше. Как может, как умеет. Хочет быть счастливой, и понимает, что не в возмездии счастье, а в спокойствии и умении прощать. И в том, чтобы быть свободной.

— Я переезжаю.

— Куда? — тут же подобрался он.

— У меня знакомая решила попытать счастья и собралась заграницу. На год. На это время разрешила пожить у нее. Место хорошее, — поспешила его успокоить, видя, что Артур собирается возразить, — никаких темных подъездов и дядь Коль. До новой работы — рукой подать.

— Как ты собираешься справляться одна с ребенком? Мать поможет?

— Мама, она… — я стыдливо отвела взгляд, — скажем так, помощи от нее ждать не приходится.

— Ник…

— Это не страшно.