Только не плачь

Только ей невдомек было, что вовсе не из романтических побуждений он сюда прискакал, словно влюбленный сайгак. Совсем нет.

Просто он мне не поверил, почувствовал своим звериным нутром подвох, вот и ринулся следом, надеясь вывести на чистую воду.

Не зря я все это представление с ногтями затеяла, ой не зря. И страшно подумать, чтобы было сунь я эту проклятую флешку в комп на работе.

— Все, Вероничка, принимай позорную халтуру, — недовольно скуксившись, сказала она и отпихнула от себя мою руку.

— Все прекрасно. — поспешила ее утешить, рассматривая ноготь. По мне так очень даже неплохо.

— Убери от меня эту лажу, — Ленка театрально закатила глаза, — жду тебя в выходные.

— Я непременно приду, а сейчас извини. Бежать надо.

— Беги, беги, — хмыкнула она, — я бы к такому тоже бежала, сломя голову.

А я бы бежала от него на край света, да вот проблема — не могу. На крючке сижу, вяло подергивая лапками.

Кирилл прилежно ждал меня в машине. Ни дать, ни взять заботливый муж, поджидающий любимую жену из салона красоты. Просто идиллия.

— Сделала? — спросил, когда я уселась рядом с ним.

— Да, — с натянутой улыбкой показала ему руку.

Кир на нее даже не взглянул, вместо этого задумчиво рассматривал мою физиономию.

— Что? — напряглась я, — мне нельзя ходить на маникюр?

— Почему же, — невозмутимо повел плечом, — можно.

— Тогда почему ты на меня так смотришь?

— Не знаю. Странно как-то.

— Что именно? — насупилась я.

— Я же сказал, не знаю.

Он просто чувствовал, что я вру, и никак не мог понять в чем именно.

По спине прошлись холодные когти страха. Жесткие, ядовитые, раздирающие плоть и заставляющие задыхаться от липкой паники. Этот равнодушный взгляд ледяных голубых глаз пронзал насквозь, ломая что-то внутри.

— Мне больно было, понимаешь! — мой голос задрожал, — Больно! Ноготь треснул прямо вот так! Отсюда до сюда!

Слезы сами навернулись на глаза.

— Я не умею терпеть боль! И не смотри на меня так! — не знаю, что я несла и зачем, но слова лились сплошным потоком, — я пластырем сначала заклеила. Перетянула, поплотнее, но все равно обо все задевала, и было очень неприятно. Так невозможно работать. Я пыталась, честно. Да еще Кузьмина на меня с утра взъелась.

Я продолжала жалобно гнусавить, а он продолжал меня рассматривать. И с каждой секундой, с каждым моим словом его взгляд становился все холоднее.

— Хватит ныть! — не выдержал Кирилл.

— Я просто хотела объяснить…

— Я все понял. Будь добра, избавь меня от дальнейших причитаний, — резко сказал он и завел машину, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Я заткнулась, притихла. Вытерла слезы и забилась в уголок, подальше от него.

Минут пять мы ехали в полнейшей тишине. Я пыталась придти в себя и понять, поверил он мне или нет, а он молчал о чем-то своем.