Только не плачь

— А у него уже есть другая баба, — выдала я, надеясь, что хоть этот аргумент на маменьку повлияет, смахнет с ее глаз розовые очки, — я его лично с ней застукала!

Мама всегда нервно относилась к вопросам верности, но тут удивила меня, своим категоричным упреком:

— Сама виновата! Если он старается вовсю ради ваших отношений, а ты с такой кислой миной его встречаешь, то естественно бедному тепла захотелось.

— Бедный, бедный Кирюшка. Как же ему живется такому несчастному, обделенному моим теплом? — ядовито спросила я.

— Когда ты успела стать такой змеей? — возмутилась она, — неужели не понимаешь, что, если так будешь себя вести — он рано или поздно не выдержит и откажется от тебя.

— Я на это очень надеюсь.

Мама нахмурилась, руки в боки уперла и посмотрела на меня очень неласково.

— Если думаешь, что сможешь придти сюда со своим спиногрызом и сесть мне на шею, то ничего не выйдет!

Чувство такое, будто мне пощечину со всего размаха отвесили.

— Мама!

— Что мама! Я только жить для себя начинаю, а ты хочешь из меня бабку сделать, которая только внуком заниматься будет? Даже не мечтай! С Кириллом ведешь себя не пойми как, раздуваешь проблемы на пустом месте, и за мой счет хочешь потом выехать! Хорошо устроилась, ничего не скажешь.

Пирог внезапно стал противным, чай горьким, а родной дом в одночасье превратился в душную пещеру. Я медленно поднялась из-за стола, молча убрала за собой посуду и пошла в прихожую.

— Пожалуй мне пора, — слова давались через силу, — не буду тебя задерживать своими никчемными проблемами.

— Вот и правильно! Иди к мужу! И налаживай с ним отношения! — мама перла, как танк, совершенно не замечая, как рушатся наши и без того прохладные отношения. — и чтоб я больше от тебя таких слов не слышала. Ишь, что удумала, разводиться!"

"— Больше не услышишь, — я поглубже натянула шапку, застегнула куртку и направилась к выходу.

Уже когда вышла на лестничную площадку, мама все-таки меня остановила.

— Вероника, погоди.

Я замерла, устало прикрыв глаза и не оборачиваясь к ней:

— Да, мам.

— Понимаешь… — начала было она, но осеклась, потому что на площадку между этажами поднялся высокий мужчина лет пятидесяти. С военной выправкой и седыми висками, — Сереж, здравствуй!

Она тут же засмущалась и напрочь забыла о том, что хотела мне сказать.

Я наблюдала за тем, как мужик прошел последний пролет и остановился возле нас.

— Здравствуйте, — тихо обронила себе под нос и проскочила мимо него.

— Позвонишь мне потом, — крикнула вслед мать, заводя дорого гостя в дом.

— Непременно.

Мой ответ уже никому не был нужен. Дверь закрылась.

* * *«Домой» я пришла в самом дурном расположении духа. Настроение ниже дна, сапог натер, в боку кололо, в висках стучало. Да еще к полной радости выяснилось, что Кирилл приперся раньше меня.