Только не плачь

Сам встрял — пусть сам и выбирается.

— А если она его действительно за нос водит…

— Сам! — рявкнул Демид, — Для особо упертых могу повторить по буквам. С.А.М. Точка.

В этот момент мне очень захотелось съездить по его невозмутимой физиономии, так сильно похожей на мою собственную.

— Ты видел, как она на него смотрела? — я все никак не мог успокоиться.

— Как? — устало спросил Демид, притомившийся от борьбы с моими демонами.

— Плохо, — я скрючил пренебрежительную морду. Хотя сомневаюсь, что моя наигранная пантомима могла отразить истинное положение вещей. Во взгляде Вероники не было ни капли наигранности, все предельно честно.

Хотя. Где она, и где честность.

— Лично я не заметил никакой разницы. Обычно она на него смотрела. Как всегда, — он пожал плечами.

— Но…

— Сами! — коротко бросил брат и потянулся за телефоном, который дал о себе знать тревожным гудением, — кому я тут на ночь глядя понадобился?

— Тайным фанаткам? — ворчливо предположил я.

— Хм, было бы здорово. Слушаю, — небрежно ответил Демид.

Чтобы не висеть у него над душой и не слушать разговор, я отошел к окну. Уставился на хмурое ночное небо, тщетно пытаясь разобраться в себе в своих чувствах, в том гребаном бардаке, который творился в сердце.

Я догадывался, что возвращение на родину будет непростым, но и представить себе не мог в какой котел с кипящим ядом снова попаду по вине Вероники. Вроде не моя женщина, жена брата, но от одной мысли, что она с кем-то тайком встречается меня начинало трясти.

Ревность. Будь она неладна. Как всегда рядом, как всегда со мной. Не отпускала, не исчезала, хотя я как последний идиот надеялся, что долгая разлука пригасит все чувства. Ни хрена не пригасила. Просто дала крохотную передышку, перед тем как снова макнуть меня в это болото.

Интересно, это вообще когда-нибудь закончится? Меня когда-нибудь отпустит настолько, что я перестану терять здравый смысл от одного вида Вероники? Или не стоит на это и надеяться? Проще принять поражение, лечь пузом кверху и позволить себя добить?

— В смысле? — резко сказал Демид.

Что-то в его голосе заставило меня подобраться, оторваться от ночных красот и внутренних созерцаний и повернуться лицом к брату.

Он медленно поднимался с кресла. Костяшки руки, которой он прижимал телефон к уху, побелели от напряжения.

Что-то не так. Что-то очень сильно не так.

Я подошел ближе, напряженно вслушиваясь, пытаясь уловить, что говорил неведомый собеседник, но не мог разобрать ни слова. Какой-то монотонный гул.

Демид мрачнел с каждым мигом, и мне даже показалось, что у него вся кровь от лица отхлынула. Да что стряслось-то?!

— Уверены? Сейчас приедем, — как-то хрипло, через силу ответил он и поднял на меня растерянный взгляд.