Только не плачь

— Это что? — я кивнул в сторону коридора, — что за гости на ночь глядя?

— Понятия не имею.

— Вероника, — раздалось пьяное мужское бухтение, — я знаю, что ты дома!

Это еще что за хрен?!

Она закатила глаза и покачала головой.

— Колька с третьего этажа. Наверное, опять на опохмел не хватает, — вздохнула и пошла в прихожую.

— Стоять! — рявкнул я, вскакивая на ноги. Бесцеремонно отодвинул опешившую Нику с дороги и сам открыл дверь.

В общем коридоре по-прежнему слышалась чья-то ругань, где-то скулила собака, пахло пережаренным луком. На пороге, уперевшись руками в косяк и опустив голову, стояло пьяное нечто, в обвисших джинсах и растянутом свитере.

— Где…Вероника, — икнуло оно.

— Я за нее. Чего тебе?

Осоловевшие глаза бездумно уставились на меня, вызывая стойкое желание заехать по уху.

— Сто рублей надо, — наконец очнулся пьяница, — с зарплаты… отдам.

Держу пари, что работы у него нет, зарплаты — тем более."

"— Проваливай, и чтоб больше я тебя не видел.

Сзади тихо сопела возмущенная Вероника. Дура, развела здесь благотворительность. В таких красавцев можно до бесконечности вливать. Сколько не дай — мало будет.

— А Вероника где? — повторил он, — сто рублей…

Я захлопнул дверь. Это не дом, а какой-то барак, пристанище для убогих.

— Зачем ты его так? Он безобидный.

Я зажмурился. В ушах шумело.

Снова стук в дверь. Этот уродец никак не уймется.

— Дай я сама с ним поговорю…

Я глянул на нее так, что она испуганно присела. Тоже мне переговорщица нашлась.

Стук повторился, и каждый удар колоколом отдавался в голове.

Убью.

— Какого черта ты ломишься, — прорычал, распахивая дверь, — я тебе русским языком сказал, проваливай.

Пьяница мотался, удивленно рассматривая меня.

Наверное, уже забыл, что виделись всего пару минут назад.

— Сто рублей…

— Иди *****

— Мне надо. Очень, — он руку прижал к груди, — сердце подлечить.

— Если ты сейчас не отвалишь, лечить придется не только сердце.

— Артур! — Вероника, как мышь проскочила у меня под рукой, и глянула с таким укором, будто я самого папу Римского оскорбил. — На, дядя Коль. Держи свои сто рублей.

— Спасибо, спасибо тебе. Добрая ты душа, Никуша, — с пьяным умилением прошамкал ночной посетитель. По-моему, даже собрался всплакнуть.

Шмыгнул носом и, сжимая, в кулаке заветную сотку, мотаясь поплелся прочь.

— Вот и все, — тихо сказала Вероника, — и никаких проблем.

— С головой у тебя проблемы…

— Вероничка, — снова раздалось мычание. Пьяный возвращался. Наверное, уже забыл, что денег ему дали.

— Да, дядя Коль, — устало произнесла она.

— К тебе сегодня гости приходили.

— Какие?

— Не знаю. Два мужика каких-то. Сказали, что друзья твоего бывшего мужа. Странные какие-то. Я сказал, что ты на работе, — он громко икнул, — обещали позже зайти.