Адептка в мужской Академии

Ворон взвился в воздух и мгновение спустя устроился на плече некроманта, глядя на его родственника черными бусинами маленьких блестящих глаз.

— Твоя птица, — старик протянул руку и пригладил блестящие перья ворона.

— Один из многих, сэр, — усмехнулся Дорнан.

— Вороны живут очень долго, — произнес ректор и сделал широкий жест, приглашая племянника пройтись дальше по дорожке до озера, мелькнувшего среди деревьев.

— Долго, — согласился некромант. — Особенно, если им поддерживать жизнь с помощью магии!

— И то верно, — улыбнулся профессор Лэнгфорд, а затем сменил тему.

— Адепт с отличным уровнем силы? — уточнил Блеквуд.

— Да. Оливер Миллиган. И у него, не к красному словцу, а истинно так, очень интересный и большой потенциал!

— Сколько? — без обиняков спросил некромант. Но вместо того, чтобы ответить, профессор Лэнгфорд неожиданно рассмеялся.

— И что это может значить, дядюшка? — сдвинул брови Дорнан.

— Я бы назвал тебе цифру, но боюсь, в таком случае твоя гордость и самолюбие, будут уязвлены! — загадочно ответил ректор.

— Неужели, больше десяти? — спросил спокойно некромант.

— Выше бери, дорогой племянник, — хихикнул в несвойственной ему манере старик.

— Двенадцать? — предположил Дорнан.

— Еще теплее, — профессор вышел вперед и теперь Блеквуду пришлось идти за ним.

— Пятнадцать?"

"Лэнгфорд рассмеялся и свернул с дороги на протоптанную тропинку, казалось, уходившую в чащу. Но на самом деле выведшую обоих мужчин к берегу маленького круглого озерца с удивительно чистой водой. У берега, чуть дальше от тропинки, колосились высокие стебли камыша, а по правуд сторону, почти у самой воды, стояла еще одна скамейка, прятавшаяся в гибких ветвях плакучей ивы, ронявшей на гладь реки желтеющие длинные листья.

— Я ведь не зря просил тебя обратить внимание на этого адепта, — ректор подошел к скамейке и присел, положив руки на навершие трости. Взглядом пригласил племянника сесть рядом. — Мальчик неказист на вид. Я сам ни за что бы не сказал, что он носитель такой большой силы.

— Сколько? — в каком-то нетерпении, спросил некромант, оставшись стоять у воды.

— Двадцать восемь, Дорнан, — ответил профессор Лэнгфорд, заглянув в глаза племянника с ожиданием, — двадцать восемь. И это при том, что парнишка не обучен и толком не имел возможности развить свой дар.

Ректору доставило неимоверное удовольствие изменившееся выражение лица племянника. И то, как плавно опустилась его нижняя челюсть, выдавая удивление лорда Блеквуда. Впервые, на памяти профессора Лэнгфорда, Дорнан отреагировал подобным образом на новость. Сейчас он как никогда прежде, был открыт.