Адептка в мужской Академии

Камень оказался длинным, шершавым и холодным настолько, что лип к коже, словно лед. Дорнан осмотрел камень, но на его поверхности не нашел ничего такого, что могло бы вызвать его удивление или интерес. А вот оставшееся после черного мрамора отверстие вызвало любопытство.

Блеквуд щелкнул пальцами и в его руке вспыхнуло пламя. Некромант поднес его к углублению и заглянул внутрь, а затем запустил руку, ухватив то, что лежало на дне."

"Этим предметом оказалось простое ожерелье из потемневшего от времени серебра и подвеской, заинтересовавшей Блеквуда. Проверив украшение на наличие опасной магии или проклятья, и не найдя ничего подозрительного, мужчина поднес его ближе к глазам, глядя на зеленый изумруд круглой формы в овале серебра.

Невольно вспомнил про огонек, увиденный Оливером Миллиганом. Что он там говорил? Зеленый огонек указал ему это место? Черная роза, оказавшаяся в этом мире просто куском мрамора, но таившая под собой старинное украшение. Кому оно принадлежало и почему было скрыто ото всех именно здесь?

Некромант вернул на место камень и встав, разрушил защитную магию. Кулон он положил в карман камзола и отправился в свои покои, решив, что рассмотрит находку более пристально и без посторонних глаз.

Пусть сейчас в холле никого не было, но в любой момент могли войти. А он некомфортно чувствовал себя, скрываясь. Словно был преступником.

«Но почему этот огонек открылся именно Оливеру?» — задался он вопросом, поднимаясь по ступеням. Уже когда достиг второго этажа, внизу, в холле, громко хлопнула дверь и некромант, оглянувшись, посмотрел вниз, заметив вошедшего.

Итан.

Оборотень сразу почувствовал своего верного противника. Вскинул голову и отсалютовал, насмешливо скалясь.

И прежде чем уйти, Дорнан отчего-то вспомнил про адепта Миллигана, понадеявшись, что эти двое не столкнулись на пути к корпусу. Отчего-то Блеквуду совсем не нравилась дружба одаренного мальчика и оборотня. И он сам не мог понять, что было этому причиной.

Третья учебная неделя ничем бы не отличалась от предыдущих, если бы не одно «но». И это «но» было неприятным и весьма значимым для меня, так как именно тогда, начиная со вторника, в моей жизни появилось то, что здесь называли спортивной подготовкой.

А на деле это был сущий кошмар. Именно тогда я и поняла, насколько слаба и отличаюсь от самого щуплого их парней адептов. Потому что даже самый хилый из них мог с легкостью повалить меня на лопатки и обогнать на любой дистанции.

Это был провал.

Если остальные предметы давались мне благодаря старательности и, как я надеялась, природному уму, то здесь та же природа обделила меня силой, создав хрупкой и нежной женщиной.

Профессор Джон Бриджес, который вел данный предмет, был мужчиной атлетического сложения.