Адептка в мужской Академии

Если Итан еще не уверен в своих подозрениях, то не стоит давать ему лишний повод усомниться в моей так называемой, мужественности."

"Мы подошли ближе. Как раз, когда спрыгнувший с козел лакей поспешил открыть дверцу дорогого экипажа и на лестницу ступило благородное семейство. Мужчина в черном камзоле и две леди, судя по всему, мать и дочь, в пышных платьях, невольно напомнивших мне то время, когда я сама носила нечто великолепное. Сейчас мне казалось, что это было в другой, возможно даже, прошлой жизни. Здесь и сейчас я Оливер Миллиган. Мужчина.

Адепт. И леди в платьях могут вызывать у меня только один определенный интерес. Совсем не стоит зацикливаться на туалетах и прическах.

— Ив, дорогая, — мужчина в черном камзоле подал руку старшей женщине. Младшая, девица лет восемнадцати, последовала за родителями, придерживая платье, чтобы подол не волочился по ступеням лестницы.

Экипаж отъехал, предоставив место другой карете, а мы с лордом Маунбруком поспешили за незнакомыми господами.

Девица услышала наши шаги, или заметила нас с Итаном, так как почти сразу обернулась и с интересом посмотрела сначала на оборотня, затем на меня.

Я на секунду позволила себе перекрестить с ней взгляд, как неожиданно поняла, что уже прежде встречала эту юную леди. Но когда и где?

Девушка задержала на мне взор, затем улыбнулась и поспешно отвернулась, догоняя родных. А я, вяло передвигая ноги, принялась вспоминать, где же мы могли встречаться с этой леди. И вспомнила.

В городе. В тот самый день, когда Итан помог мне с документами. Это определенно была она. И девушка тоже вспомнила меня, что само по себе удивительно.

Двери в корпус были широко и гостеприимно распахнуты. Еще на ступенях, я услышала музыку, лившуюся изнутри. Кто-то играл вальс. Легкие звуки поднимались над вечерней тишиной под куполом темнеющего неба, уже успевшего украситься россыпью звезд.

Первыми внутри прошли гости. У дверей не было привычных лакеев, приветствовавших гостей. Но уже за порогом я увидела профессора Сэмуэля Хаммворда. Именно ему выпала честь приветствовать вновь прибывших и адептов.

За спиной осталась прохлада подступающей зимы и арка из ветвей дуба, украшенных магическими шариками, напомнившими мне про праздник зимы, когда из леса привозят неизменное пушистое дерево, которое после украшают разными красивыми игрушками из магического льда, прочного стекла и подобных светящихся и переливающихся шаров.

Но этот праздник был еще впереди. И место хвойных веток занимали дубовые, с позолоченными желудями и каемками резных листьев.

В зале оказалось тесно. Подобного наплыва гостей просторный холл не видел, наверное, со дня поступления.