Адептка в мужской Академии

Хотя и не совсем представлял, что бы сделал с мужчиной, окажись тот в его власти, в его объятиях.

Но именно сейчас, воображение рисовало жуткую и, одновременно, сладкую до дрожи в теле, картину, где он кладет руки на плечи Оливера, притягивает к себе и целует. И не было силы больше бороться и опровергать истину.

Дорнан опустил руки. На миг прислушался, не донесется ли тихий шепот или разговор. Но нет. Плотная стена магического заклинания не пропускала звуки. Только тишина дышала в пространстве, да легкий отголосок завершающегося праздника там, внизу.

"

"В эту ночь убийца не придет. Почему-то Блеквуд знал это и был почти уверен в своем знании. Но еще он понимал, что мальчик теперь под ударом. Теперь он, а не Итан, и не сам Дорнан, цель неизвестного убийцы. Потому что только один человек сможет проникнуть в мир отражения. А значит, ему стоит быть начеку, а не грезить о своих извращенных фантазиях.

Дорнан постоял еще немного. Тишина владела пространством. Темная и густая. И в ней не было ничего. Даже отголоска опасности. Вот только Блеквуд не сомневался — опасность рядом. Да, пусть она сейчас не стоит за его плечом, но дышит в спину.

Издалека. И у убийцы преимущество. Он знает больше.

Он знает почти все.

Дорнан сделал над собой усилие и пошел назад, к своим комнатам, слушая эхо собственных шагов и разрываясь от желания вернуться назад.

Прикосновение к Оливии едва не свело его с ума.

Ревность, черная, отчаянная, рвала душу на части, но когда прикоснулся к ней, подхватив на руки, ощутил, как все то темное, что просыпалось в нем, спряталось куда-то далеко. Не исчезло, но затаилось.

Зависть, жуткая, злая, охватила Итана.

Он и помыслить не мог о том, что Оливия, эта сладкая, замечательная девушка, та, которую он хотел бы назвать своей, невеста другого.

Как же больно было узнать такую новость. Девушка рассказала о своей помолвке неохотно. Словно ее и саму не радовал тот факт, что она носит кольцо некроманта. И он, возможно, нашел бы оправдание для себя и надежду, если бы не видел прежде, как она смотрит на лорда Блеквуда.

В глазах Оливии, тогда еще, Оливера, был интерес и влюбленность. Да, самое слабое ее проявление, но от этого и самое сладкое, как бывает на первых этапах зарождающегося чувства.

Но как же ему хотелось, чтобы она именно так смотрела на него, а не на своего жениха.

Итан не удержался. Прижал к себе легкое девичье тело. Осторожно, опасаясь разбудить, коснулся губами сначала виска, затем темных волос. И уже после, уложив в кровать и накрыв по плечи покрывалом, чувствуя глубокое дыхание спящей, губ. Таких сладких, таких желанных, что тело едва не разорвало от немыслимого желания.

Ее запах сводил с ума.