Адептка в мужской Академии

они уже ищут!»

А затем, словно эхо, не успевшее раствориться в пространстве:

«Девчонку охраняют, но полагаю, они еще не знают, кто противостоит им!»

И тут же более громкий, почти сдавленный шепот магической памяти:

«И они не знают, кто обитает в отражении! Но скоро узнают, если она войдет в зеркало!»

Мужчина распахнул глаза, и последняя переданная орком фраза зазвенела в его сознании:

«Вам стоит поспешить. Боюсь, они уже завтра…» — и оборвалась на полуслове. Только он и так уже знал, что хотел ему сказать Горр.

— Значит, завтра! — проговорил он и разжал ладонь на которой вместо яркой звезды осталась лишь блестящая пыль. Поднес ее к губам и дунул, прогоняя наваждение. Затем закрыл окно и развернувшись на каблуках, отправился прочь из кабинета, гулко стуча по мрамору пола.

Он не станет ждать. Он немедленно отправляется в Академию и закончит то, что должен. И на этот раз у него все получится. Свиток не найдут. Тайну не откроют. Он позаботиться об этом. Давно должен был. Но кто же знал, что в мужской Академии появится женщина-некромант!

«Еще одна!» — подумал он про себя. Кто бы мог подумать!

Я приземлилась на пол рядом со столом, покрытым толстым слоем пыли. Вскинув голову, поняла, что в мире отражения ничего не изменилось. Те же тусклые краски, тот же пронизывающий холод и только одно яркое пятно в моих руках — зеркало, связующее меня с моим миром, живым и ярким.

Поднявшись, отряхнула штаны от пыли, а затем заглянула в зеркало и отшатнулась назад, увидев в отражении лицо Дорнана. И, что самое удивительное, он тоже видел меня.

Некромант что-то кричал. Лицо его было искажено, но я не слышала ни единого слова. И его взволнованный вид вызвал у меня несвоевременную улыбку. Кажется, Блеквуд пытался уговорить меня вернутся. На что я только хмыкнула, так как сама не знала, как это сделать. А когда мужчина исчез из виду и вместо него возникла рука, явно в попытке вытащить меня из отражения, я попросту перевернула зеркало и положила на стол.

— Нет, господин декан, мне еще рано возвращаться! И вы должны это понять! — сказала я уверенно, после чего огляделась вокруг. Подойдя к окну, увидела, что двор за окном тоже изменился. Только здесь, на пожухлой мертвой траве, вместо белого снега, лежало нечто черное. Высокие сугробы устилали дорожки. Ветер качал ржавые листья дуба, и они срывались вниз, падая на темное покрывало.

— Что это такое? — спросила я тишину. Но мне, конечно же, никто не ответил. И тогда я поняла, что не стоит тратить зря время. Прихватив зеркало и удерживая его прижатым к боку, направилась прочь, в распахнутую дверь, пытаясь вспомнить, захлопнул ли ее преследовавший меня дух, или здесь совсем ничего не изменилось.