Адептка в мужской Академии

Итан на ходу успел щёлкнуть по лбу доспехи, и я услышала звук пустого эха, а Серафим резко обернувшись, погрозил магу пальцем.

— Вы так и не повзрослели, Хейл! — заметил он.

Итан рассмеялся, но дух уже важно плыл дальше, а мы спешили за ним.

Глава 12

Кабинет коменданта находился на третьем этаже. Его хозяин был на месте, так что Серафим доложил о нас и исчез. А мы вошли в небольшое помещение мрачное из-за отсутствия окон и света, освещенное лишь магическим светильником, висевшим над головой мистера Томпсона.

— Здравствуйте! — сказала я.

Меня смерили пристальным взглядом, Итану приветственно кивнули. Я быстро шагнула вперед и отдала бумагу с печатью, которую Томпсон тотчас вскрыл и прочитал содержимое.

— Значит, новый и очень одаренный ученик? — проговорил он.

Я посмотрела на полного человечка в зеленом камзоле, расшитом галунами. У него было широкое лицо и нос, похожий на картофелину. Редкие волосы мистер Томпсон зачесывал на бок, прикрывая проступающую раннюю лысину.

— Да, сэр! — ответила, перестав пялиться на коменданта.

— Тут написано, поселить представителя данного письма в общежитии и выдать положенное белье и предметы первой необходимости, такие, как мыло, щетка для волос и все остальное по списку учеников бюджетников.

Внутри у меня все застыло. Ректор правильно оценил мое положение. И я чувствовала к нему неизмеримую благодарность за то, что принял, и за то, что позаботился обо мне.

«Буду учиться лучше всех! — пообещала мысленно сама себе. — Чтобы профессор ни на секунду не пожалел о том, что взял меня в Академию!».

— Кто я такой, чтобы спорить с господином ректором, — озвучил собственные мысли мистер Томпсон и протянул ко мне руку: — Ваши документы, адепт.

Я застыла.

Документы. У меня их не было. Я планировала что-то придумать на этот счет. Сказать, что ограбили или нечто в подобном роде. А теперь поняла, что не могу подобрать слова. Можно сделать липовые, в столице маги подобным промышляют. Тем более, что у человека моего выдуманного положения должно быть только свидетельство о рождении и ничего больше.

Рот открылся и закрылся. Наверное, я сейчас напоминала беспомощную рыбу, выброшенную на берег.

Мысленно отругав себя всеми неприличными словами, какие я только знала, набрала воздуха в легкие и выпалила:

— У меня их украли.

— Вот как? — рука коменданта опустилась, легла на стол. Толстые пальцы пробарабанили ненавязчивую, лишенную ритма, мелодию. — Какая, однако, неприятность! — сказал он.

— Я ехал в дорожном экипаже, и мы попали в переделку с разбойниками. Часть моих вещей исчезла вместе с каретой, когда кучер бросил нас на произвол судьбы, — затараторила я.

— Вы издеваетесь? — приподнял бровь Томпсон. — Что еще за бред?"

"— Это не бред! — вмешался в разговор Итан.