Аккорды кукол

Я слышал, как ты говорила в трубку: ""Влад, приезжай"". Стало быть, сейчас приедет?

- Не знаю. Чего вы хотите?

Гориллы заржали, Яков тоже усмехнулся.

- Я сюда пришел, чтобы наказать его, - ответил он. - И сделаю это, даже если мне придется ждать до утра. Времени у нас много. Вздумаешь кричать - вырежу язык. И глаза. Будешь вести себя спокойно - останешься цела. Но поскольку ты его жена, то и тебе кое-что полагается. Чтобы наперед знала, кто твой муж и как он со всеми нами поступил. Включая тебя. Пострадаешь за него, пока он не явится. Впрочем, для тебя это будет только в удовольствие.

Подав знак своим гориллам, он наступил ногой на грудь распростертого на полу мужчины, чтобы тот не вздумал барахтаться. Женщина вскочила, но одна из горилл схватила её за руки, а другая принялся срывать с жертвы одежду. Борьба проходила беззвучно, женщина даже не пыталась кричать, словно онемела от ужаса. Но когда она наконец опомнилась и закричала, сильный удар в лицо бросил её на пол.

- Давайте-давайте, ребятки, не спешите! - подзуживал Яков, сцепив руки на горле мужчины и слегка придушив его.

Но они и так не торопились, делая свое дело обстоятельно, как дорвавшиеся самцы.

Один сел женщине на грудь, зажимая ладонью рот и держа руки, другой, разорвав белье, поднял и раздвинул её изгибающиеся ноги, вошел твердым концом в противящееся и отвергающее его чрево. И загоготал, оскверняя лоно своим семенем. Еще один, последний крик вырвался у женщины из горла, и она провалилась в небытие, уже не чувствуя, как гориллы меняются местами, хохочут и налезают на неё снова и снова.

Глава шестнадцатая

1

Сильный ветер, бросавший в лица запоздалым прохожим скопившийся на улице мусор, изгибавший ветки деревьев и хлопающий открытыми форточками, неожиданно стих, словно дожидался, когда круглая и страшная в красноте Луна начнет проскальзывать над погружающейся в дрему Москвой.

Но было всего начало одиннадцатого, ярко горели окна, и неоновые вывески ресторанов и казино, в парках продолжалось воскресное веселье, а в самом центре, на Красной площади, проходил какой-то очередной концерт рок-музыкантов, сотрясающих древние стены расположенного рядом собора демоническими ритмами и вибрирующими воплями фанатов. Куклы и марионетки разъехались по своим загородным домам и сейчас занимались привычным делом - пили и веселились, ругали кого-то и жаловались, изобретали новые планы и заклинали продлить свое бессмысленное существование, погружаясь в пучину праздничного пира во время надвигающейся чумы.

В Москве что-то происходило, накапливалось, приближалось, но никто ещё ни о чем не догадывался. Тем временем в районе Серпухова уже начинали трещать деревья, где-то произошел обрыв проводов, погасло электрическое освещение.