Аккорды кукол

Власть дается не каждому, и не всякий способен свершить то, что сотрясет землю и небо. Но она не только несла камень во мне, хотя звучит это странно, но носила и меня - в себе. Под сердцем. Носила то, что должно было родиться... Такое вот дело. Иногда мне казалось, что Селена - прямая наследница Бергера, а сам мастер жив. Он исчез в мертвом мире, а потом, через несколько десятков лет, когда подошел срок, вновь появился. Такие люди, как он, не умирают, они возрождаются во времена наивысшего греха и мучений, их отпускают, чтобы они могли идти впереди войска. И они идут, зная, что их невозможно убить. Если проигрывают, то ждут нового часа. Борьба не кончается, лишь затухает. Вот и сейчас мы возвращаемся обратно, но кому предназначен кристалл, я не знаю. Нас ждут... Везде... По всему миру... Смотрите, смотрите! Это иду я!..""

7

На улице уже бушевал такой ураган, что окно с треском распахнулось, будто разорвался снаряд, и Карину отбросило в сторону. Она ухватилась за стол и метнулась назад, чтобы закрыть окно, оно не поддавалось: дождь и ветер били в лицо, секли его, словно на Карину напал сумасшедший с бритвой.

- Давайте я приведу её в чувство, - сказал Колычев, вновь подходя к Драгурову, который все ещё продолжал держать Снежану на руках. Они уложили её на ковер и, пока Карина боролась с окном, Колычев влил девушке в приоткрытые губы содержимое пузырька.

- Вот и все, - произнес он, вставая. - Сейчас начнется подъем сил. Ну, а потом... - И сценарист развел руками, улыбнувшись.

Драгуров не понял его, да и разговаривать сейчас не хотелось. Он видел, как Снежана понемногу оживает, розовеет лицо, губы шевелятся. Наконец она открыла глаза, посмотрела на них и слабо кивнула.

- Он здесь, - сказала она. - Мы не убили его.

И вновь Владислав не понял, о чем она говорит. Но зато догадался Колычев.

- Я почему-то так и думал, - отозвался он, щелкнув пальцами. Проклятье! Я чувствовал, что он жив. Всей кожей, каждой клеточкой. Но... Как?

- Мы ошиблись. Я сама не знаю... В темноте или... Или он внушил нам. Но умер другой. И с этим надо смириться. Он все ещё сильнее и хитрее тебя.

Снежана говорила путано, отрывисто, но Драгуров начал постигать смысл, заключенный в её словах.

Подошла Карина и встала рядом.

- В его постановке этот фильм получился лучше моего, - насмешливо сказал Колычев. - Не мы, а он играл нами. Одно утешение: он такая же марионетка, как и все мы. Может, чуть более самостоятельная. Но и его кто-то дергает за ниточки.

- И он идет сюда, - добавила Снежана.

- О чем они говорят? - спросила Карина, взяв мужа за руку.

- Помолчи, - отозвался тот. - Значит, вы давно знакомы?

- Пожалуй, с детства, - призналась Снежана. - Но тебя это не должно касаться. Хотя и странно, что мы все встретились именно здесь. Пойми, если я тебя и обманывала, то не в главном. Я люблю тебя.