Аккорды кукол

Девушка нагнулась ещё ближе и показала пальчиком в запись, сделанную четыре дня назад.

- Вот он, мой дед. ""Металлический мальчик с луком и лютней"". А... где же сама игрушка?

Драгуров вдохнул воздух, поскольку все это время почти не дышал.

- Хотите кофе? - неожиданно для самого себя спросил он.

Девушка немного помедлила, зеленые глаза взглянули чуть удивленно.

- Хочу, - просто ответила она.

4

- Вот этот негодяй, - ткнул пальцем в сторону сухощавого молодого человека Клеточкин. - Леша, иди сюда!

Карина представляла себе сценариста несколько иначе, более солидным, что ли, а тут к ней направлялся совсем юноша с курчавой бородкой, спутанной гривой соломенных волос и ускользающим взглядом.

Передвигался он как-то лениво, будто размышляя над каждым последующим шагом или будто любое лишнее движение вызвало у него отвращение. О своей внешности, судя по всему, он заботился мало. По пути успел пару раз остановиться, небрежно закурить, обмолвиться с кем-то несколькими фразами."

"- Ползет как черепаха, - проворчал Клеточкин. - Дармоед. Как он тебе?

- Вроде бы ничего. Хватит ругаться.

- Я ведь любя. А где, кстати, твой муж?

- Он не придет.

Влад не хочет с тобой работать.

- Почему?

- Спроси у него сам, если надо. - Карина коснулась протянутой ладони сценариста, вялой и прохладной.

- Угу...гм-м... - промычал что-то нечленораздельное Колычев.

- А я - гым-м...ага... - ответила Карина.

Сценарист улыбнулся.

- Вот и познакомились, - сказал Клеточкин, переводя взгляд с одного лица на другое. Что-то заинтересовало его, и он точно так же, как только что они, добавил: - Гм-м... гм-м... Ладно, вам есть о чем поговорить. А меня продюсер ждет. Юра! - крикнул он занятому работой оператору.

- Кончишь снимать, иди в дирекцию - жду тебя там.

Любомудров, оторвавшись от камеры, помахал Карине рукой. Они все тут хорошо знали друг друга. И только Алексей Колычев производил почему-то впечатление инородного тела, как брошенная в кипящий работой муравейник личинка мухи. И, наверное, сам отлично понимал это, поскольку губы его то и дело кривила ироническая и слегка застенчивая улыбка.

- Извините, - произнес он вдруг.

- За что? - удивилась Карина.

- Так... просто. Мне показалось, что я вас чем-то обидел.

- Нет.

- Ну, тогда заранее. Вперед. Может быть, расстрою в будущем.

- Мне бы этого не хотелось. Господи, мы говорим о какой-то ерунде.

Карина почувствовала, что начинает сердиться, - не столько на него, возомнившего о себе невесть что, сколько на себя. И все потому, что никак не могла уловить его взгляд: он скользил в сторону или вниз, хотя сам сценарист каким-то внутренним зрением изучал её - это ощущалось всей кожей. Она даже испытала какое-то неприятное жжение внутри, около сердца. Странно, но он не походил на других людей, с которыми ей доводилось встречаться.