Аккорды кукол

Зачем? Чтобы вернуться в прошлое, в беззаботный и счастливый мир, полный надежд и безграничной любви? Чтобы слиться с ним сейчас, по настоящему полно и глубоко, как невозможно было тогда, продлить тот краткий миг до бесконечности - сквозь годы, вместе испытать безумие страсти? Она никогда не задумывалась, где он? Да это было и не важно. Он стал мифом, облаком, дуновением воздуха, и Карина привыкла считать его мертвым. Но мертвые поднимаются и идут к тем, на ком оставили след, свою метку.

Сейчас, стоя перед открытым окном, она понимала, что все не могло произойти случайно или благодаря стечению обстоятельств.

Алексей Колычев это тот мальчик из её детства. В её воображении. В её желаниях. Проспавший два десятка лет и пробужденный к жизни. Чьей волей восставший и идущий к ней? На это отклика не было.

2

Когда все более-менее стихло, приехала вызванная сторожем милиция, а за нею и машины ""скорой помощи"". Несколько висячих фонарей освещали огороженную забором новостройку и котлован. Возле бытовки тлел строительный мусор, на который помочился один из милиционеров.

- Отмени вызов пожарных, - сказал Рзоев молоденькому лейтенанту.

- А этого - в морг, - он указал на Усатого, лежавшего на боку, с подогнутыми к животу коленями. Ноги его походили на две головешки, один глаз был широко открыт, другой вытек. Врачи занимались ещё двумя обожженными - оба были без сознания, но подавали признаки жизни.

Больше всего повезло Евстафьеву-Гнилому, которому удалось сбить пламя, добраться до своей ""ауди"" и уехать до появления милиции. В тот момент ему было не до своих охранников, корчившихся на земле.

- У того и другого обгорело процентов по пятьдесят кожного покрова, сказал один из врачей Рзоеву.

- Выкарабкаются. Я поехал. Шашлыками воняет, как на пикнике.

- Ума не приложу, что тут случилось? - отозвался подполковник. - На бандитские разборки вроде не похоже. Буддисты хреновы, сами себя сожгли, что ли?

- Еще одного нашли, за домом, у подъезда, - доложил приблизившийся сержант, с автоматом через плечо. - Голова кирпичом проломлена. Дышит. Но заговорит не скоро.

Его уже перетаскивали к свободной машине ""скорой"".

- А эта усатая морда мне знакома, - прищурился Рзоев, вглядываясь в покойника. - Симеон у него в дружках был. Так, Клементьев?

- Так точно! - подтвердил милиционер.

- А сам Симеон - тю-тю, знаете?"

"Час назад Рзоеву уже доложили о найденном на чердаке трупе, подвешенном стальной проволокой за горло. Если бы не чудак-голубятник, вялиться бы там ему целую неделю, не меньше. А то и до первого снега. Рзоев не верил, что Симеон повесился сам. С чего бы? Уж если его кто прижал, то он бы дал деру в теплые страны, а совать тыкву в петлю... Но и его смерть, и то, что случилось здесь, наверняка как-то связано между собой. Иначе и быть не может.