Аквилон. Маг воды. Том 2

Только после этого вернулся к прилавку и тяжело опустился на стул.

— Ох, Данила, такое утро выдалось! Началось все прекрасно, даже слишком прекрасно! Должен был я догадаться, что если утро слишком хорошее, то день будет дрянь!

Он отложил канделябр, взялся протирать уже идеально чистое пресс-папье в виде совы. Я уже обратил внимание на его привычку протирать что-то, когда антиквар нервничает. А нервничал он регулярно.

— Пришел с утра купец Федоров. Помните, мы давали объявление о перстне? Серебряный, с печаткой?

— Помню.

— Так вот, пришел! Назвал все приметы правильно, до мельчайших деталей. Даже царапину описал, которую я сам еле заметил! Я отдал перстень, он заплатил положенное вознаграждение. Двадцать процентов от стоимости, как мы и объявляли. И знаете что? Сверху еще пятьдесят рублей дал! На чай, говорит, за честность!

Золотов улыбнулся, вспоминая приятный момент. Но улыбка тут же погасла.

— И вот я сижу, довольный, считаю выручку. Думаю, какой же удачный день! Наше Бюро работает! Люди доверяют! И тут… Входит господин. Представительный такой! Пышные усы, черные с проседью, живот солидный, жилетка бархатная. Вид важный, властный. Сразу видно — человек при положении.

— И?

— Говорит: «Я видел ваше объявление о золотых часах. Это мои!» Я, как положено, прошу описать. Он описывает! Антикварные золотые часы фирмы «Братья Звонаревы», модель «Капитанские». Все точно!

Золотов встал, прошелся по лавке. Остановился у шкафа с посудой, поправил и так ровно стоящую вазу.

— Я говорю: «А гравировка какая?» Стандартный вопрос! Мы же специально не указываем в объявлениях детали, чтобы мошенников отсечь!

— Разумно.

— Вот! И что вы думаете? Он говорит: «Какая еще гравировка? На моих часах никакой гравировки не было! Никогда!»

Золотов развел руками.

— Я объясняю, на найденных часах есть гравировка, назовите текст. А если не было её, значит, это не ваши часы, уважаемый. Возможно, похожие, но не ваши.

— И он не согласился?

— Не согласился⁈ — Золотов всплеснул руками так эмоционально, что чуть не сбил с полки фарфоровую статуэтку. — Он взорвался как порох! «Мошенники!» — кричит. «Аферисты! Специально придумали несуществующую гравировку, чтобы не отдавать чужое имущество!»

Старик достал платок, промокнул вспотевший лоб."

"— Я пытался объяснить, что гравировке больше ста лет, что любой ювелир подтвердит ее подлинность. Бесполезно! Он кричал так, что с улицы люди заглядывали!

— Неприятно.

— Неприятно⁈ Это еще не все! Знаете, кто это был? Павел Игнатьевич Бурмистров! Глав-ный ре-дак-тор «Вечерней газеты»!

Золотов произнес это по слогам, словно каждое слово било его молотком по голове.