Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»
«Штрафники бывшими не бывают» – эта горькая фронтовая мудрость выстрадана сполна и оплачена тысячами жизней. Даже «смыв вину кровью», штрафникам не избавиться от клейма смертников – их по-прежнему бросают в самоубийственные разведки боем, им дают самые невыполнимые задания с приказом: исполнить любой ценой!Весна 1944 года. Накануне операции «Багратион» в немецком тылу, немного не дотянув до линии фронта, произвел вынужденную посадку подбитый советский самолет новейшей конструкции с секретным оборудованием на борту. На его поиски с обеих сторон направляются усиленные разведывательно-диверсионные группы. С немецкой – спецподразделение «Schwarz Nebel» («Черный туман»). С советской – полковая разведка, офицеры СМЕРШа и отряд бывших штрафников, имеющих опыт партизанской войны…Новый роман от автора бестселлеров «В бой идут одни штрафники» и «Встречный бой штрафников»! Беспощадная схватка за линией фронта, от исхода которой зависит успех операции «Багратион»! Штрафники против гитлеровского спецназа!
Лучше на траве. Здесь, среди деревьев."
"Раненый замолчал. Но вскоре открыл глаза и заговорил быстро, неразборчиво. Бредил. Звал какую-то Риту.
– Сестру зовет, – сказал Нелюбин.
– Откуда ты знаешь? Может, жену.
– Нет, сестру, – уверенно сказал Кондратий Герасимович и кивнул им. – Идите. Я вас догоню.
Фельдшер Екименков встрепенулся, хотел что-то сказать, но натолкнулся на холодный взгляд Воронцова, собрал свой вещмешок и встал, опершись на винтовку.
– На вот, возьми. – И Воронцов сунул в руки Калюжному МР40. – Запасные рожки забери у него.
Нож, бинокль и пистолет Нелюбин у него уже забрал.
– Документов – никаких, – сказал Кондратий Герасимович и вытащил за тесемку овальный алюминиевый медальон. На нем был выбит индивидуальный порядковый номер и надпись: «Ost-Btl.» – Давай сюда свой ошейник, Андрюха. Он тебе ни к чему. Пускай твои мать, отец и сестра думают, что ты погиб в праведном бою.
Лягушки орали левее, за осинником. Значит, там начиналась протока. Дальше, за осинником, чернел ельник. Туда и вел их Калюжный. Перед тем как уйти, Воронцов вытащил из сапога кортик и протянул его Кондратию Герасимовичу. Тот сказал:
– Понял, Сашка, кто их ведет? Неужто тот самый Старшина?
– Не думал, что судьба сведет нас здесь, в этих болотах.
– Судьбе все равно где, – махнул рукой Нелюбин.
Спустя несколько минут Нелюбин догнал их. Нагнулся, помыл в протоке малую саперную лопату и сунул ее в брезентовый чехол. То же самое сделал с кортиком и протянул его Воронцову.
Глава четырнадцатая
Лесные массивы, уже обследованные группами поиска, Радовский обводил на своей карте синим карандашом и затем тщательно заштриховывал. Это занятие чем-то напоминало отроческие годы. Гимназию. Домашние задания. Набор цветных карандашей, привезенных отцом из поездки в губернский город…
Во второй половине дня в стороне хутора Закуты послышалась стрельба. Радовский тотчас выслал туда дозор. Спустя час дозор вернулся и доложил: в лесу близ хутора Закуты идет стрелковый бой, на опорный пункт неожиданно вышли то ли партизаны, то ли советская разведка, с обеих сторон есть потери ранеными и убитыми. Красные отошли на юго-запад.
– Как выглядят убитые большевики? – спросил Радовский.
– Никак, – ответил старший дозора.
– Поясните.
– Своих убитых они утаскивают. Никого не оставили.
– Либо их нет и не было вовсе. Так?
– Так. Из леса со стороны опорного пункта Советов работает снайпер. В итоге: четверо убитых, все в голову, трое раненых – все в поясницу или в печень.
– Так все же кто это был, разведка или еще кто-то?
– Командир опорного пункта пояснил, что противник действовал компактной группой, около двенадцати-пятнадцати человек, одеты одинаково – в камуфляжные комбинезоны и плащ-накидки, имели только легкое стрелковое оружие.