АН (цикл 11 книг) (СИ)

Открыв тяжёлую дверь, я оказался в прямоугольной комнате площадью в двадцать семь квадратных метров. Недалеко от двери стоял овальный стол с двумя стульями. На столе был сервирован ужин, но я смотрел мимо него.

Опустив глаза и теребя в руках оборку алого платья, возле стола замерла Соня. Губки чуть поджаты, длинные чёрные волосы уложены в простую, но оттого не менее красивую причёску, поддерживаемую серебряной заколкой с…

Александритами.

Я сразу узнал эту заколку, ведь сам подарил её девушке на женский день в этом году. Приятно, что она взяла её с собой в Африку.

— Отлично выглядите, Софья Антоновна, — улыбнулся я.

— Спасибо, Аскольд… — запнулась она.

— Можно просто Аскольд. Мы же не чужие люди.

Она подняла взгляд и неловко улыбнулась.

— К Форкху всё, Соня. Как же я скучал по тебе!

В три шага я пересёк разделяющее нас пространство, подхватил её и закружил по комнате.

— Как же я скучал по тебе… — повторил я, уткнувшись носом в лиф её платья и не прекращая кружить.

— А я по тебе… — услышал я ласковый шёпот. Она гладила меня по волосам, а на макушку капали слёзы. — Я… Я… прости, что отстранилась, Аскольд.

Я поставил Соню на пол и заглянул в её серые влажные от слёз глаза.

— И мне очень интересно знать почему? — мягко спросил я, держа её за талию."

"Она отвела взгляд и вновь сжала губу. Покосилась на дверь за моей спиной. Боится, что подслушивают? Но это вряд ли. Служанка стояла не вплотную к двери. Да и Григорий не даст ей прикладываться ухом к дверному проёму. Более того, я говорил ему, не ждать под дверьми и Аллу попытаться увести.

— Я… — начала было Софья, но снова замолчала.

— Прошу, доверься мне, Соня…

— Я доверяю! И поэтому… скажу.

— Я никому не расскажу, пока ты хочешь сохранить свою тайну.

— Да… Я верю тебе. Ну… Аскольд, мне надо тебе кое-что сказать!.. Я не та, кем все меня считают!

— Как я тебя понимаю! — воскликнул я и твёрдо продолжил: — Я тоже не тот, кем все считают меня.

Софья посмотрела на меня недоверчиво, но через секунду её снова поглотили собственные переживания.

— Да ты ничего ты не понимаешь! — воскликнула она и прошептала, глядя на меня: — Я дочь Ивана Рюриковича. Я цесаревна по крови!

— А я наследный планетарный принц Александрии, переродившийся в этом юном теле, — уверенно произнёс я, не отводя глаз от невесты.

Софья изумлённо хлопнула ресницами.

— О чем ты говоришь, Аскольд? Я серьёзно!

— Я тоже. Ты открыла мне свой секрет, а я тебе свой.

— Аскольд, — в её голосе слышался укор и разочарование, — зачем ты играешь со мной?

— Я предельно серьёзен, моя милая, — тепло проговорил я, вложив в эти слова всё своё огромное желание быть предельно честным и откровенным с дорогим человеком.