АН (цикл 11 книг) (СИ)

Дважды молодой Платов падал на ковёр арены, и оба раза успевал защититься в последний момент.

Однако парень явно устал, чем и воспользовался его противник, взвинтив темп. Михаилу Платову оставалось лишь отбиваться.

— Давай... Давай же! — донёсся до меня шёпот Арвина.

Моя кисть заболела — так сильно впилась в неё Соня, увлёкшаяся поединком.

А я видел, что бой идёт к своему завершению.

Противник Михаила Платова слишком уверовал в собственную победу.

Буквально мгновенье потребовалось для того, чтобы из ковра арены выскочила каменная пика и вонзилась в огненный доспех третьекурсника.

И пусть доспех не пробила, облако альтеры делало своё дело. Противнику Платова пришлось укреплять защиту.

А затем уже брат Арвина выдал всю сэкономленную и сконцентрированную жи́ву. От десятка пик и последовавшей за ними серией скоростных рукопашных ударов огневик не смог защититься.

А точку в поединке поставил...

— Хах! — усмехнулась Соня. — Скольких же людей ты вдохновил! Раньше почти никто не пользовался этим приёмом!

Именно такими словами она оценила эффектный удар пяткой с разворота, отправивший противника юного Платова в нокаут.

Я глянул на Арвина. Тот с облегчением выдохнул и улыбнулся, когда его обняла Юля. Да уж, не только мы с великим князем Тверским после перерождения прониклись тёплыми чувствами к членам своих семей.

Однако приятные впечатления, возникшие после честного поединка, в котором условно более слабый соперник не сдавался до конца и смог победить, вмиг исчезли, когда начался следующий бой.

На арену вышел фаворит турнира — великий княжич Варшавский.

И Людомир Казимиров просто разнёс в пух и прах свою соперницу — одну из чемпионов Петрограда.

Мне кажется, он бы разнёс девчушке голову, если бы судья не остановил поединок. По-моему, судьи теперь уже всегда предельно сконцентрированы, когда на арене сражается Людомир. Ведь каждый его бой им приходится вмешиваться. Увы, не всегда вовремя.

Однако сегодня судья успел. Но всё же понурая чемпионка из Петрограда, уходя в подтрибунное помещение, с гримасой боли на лице баюкала руку. Я на девяносто пять процентов был уверен, что и сегодня Людомир покалечил противника.

— Мерзкий отвратительный гад, — прошипела Соня, повернувшись в мою сторону, чтобы никто не прочитал по её губам.

— Надеюсь, это ты не обо мне, — хмыкнул я, глядя на то, как широко улыбается зрителями великий княжич Варшавский. Ручонкой машет... а его пассия — племянница маршала-министра на соседней от нас трибуне аж стоя аплодирует. Да ещё так эмоционально и быстро, будто бы от количества хлопков зависит, возьмёт её Людомир замуж или нет.

Соня одарила меня недовольным взглядом и покачала головой."

"— Конечно же, не о тебе. Но...