АН (цикл 11 книг) (СИ)

* * *

Когда мы только садились ужинать вечером, в мой номер заглядывала одна из служанок Оболенских с подносом в руках — женщина не знала, что и до её прихода мне уже подали ужин. Но принесённые кушанья, я всё же принял, а заодно и попросил подать завтрак к половине одиннадцатого.

Чем обезопасил себя от излишней заботы со стороны княжон.

Завтракал я под пристальным взглядом Вадима, который привёз мне сменную одежду и прошёл в общежитие по гостевому пропуску.

— Ваши братья делают успехи, — рассказывал Наставник, пока я наворачивал кашу с тыквой. — В спаррингах без жи́вы им теперь нет равных.

Что не очень честно, я считаю. Зато наши бойцы теперь с большим энтузиазмом выкладываются на изматывающих тренировках, ожидая, что вы возьмёте их на тренировки «индивидуальные».

Из бывших «Белок» про альтеру знают только Тамир с Вадимом, всем остальным, мы сказали, что лучших по итогам тренировок я стану обучать сам. Что, как ни крути, недалеко от правды.

— Да уж… — протянул я. — Нужно бы посмотреть, кто из них готов заниматься со мной, — находясь в общежитии, мы предусмотрительно не использовали слово «альтера», а Вадим воздерживался от обращения «Господин».

Большого секрета из самого факта изматывающих тренировок мы не делали — при желании любой третьей стороне легко получить эту информацию. Но о некоторых деталях лучше помалкивать.

Софью и её Мастера — Николая Ивановича, мы с Вадимом подождали в холле общежития. В десять пятьдесят восемь они спустились. После приветствий мы вчетвером вышли на улицу и сели в мой «РВМ».

Едва машина выехала с парковки, за ней пристроился чёрный микроавтобус. Да уж, великая княгиня не пожалела охраны для моей скромной персоны.

Когда я отвернулся от окна, мой взгляд невольно скользнул по Софье. Сегодня в повседневной одежде (а не школьной форме) она выглядела взрослее: элегантный соболиный берет, полушубок, из-под которого на сидение опускается длинный подол тёмного шерстяного платья — всё это великолепно ей шло.

Пусть Софья и сидит, гордо выпрямив спину, и смотрит прямо между передних сидений в лобовое стекло, я каждой порой кожи ощущаю, что её терзает любопытство.

Ну-с, заговорит сама, спросит хоть что-нибудь?

Так и не заговорила, только во все глаза смотрела через окна машина на явно незнакомые ей улицы.

Ну ещё бы! Вряд ли княжна, пусть и младшая, когда-нибудь бывала в рабочих кварталах Москвы. Представляю её удивление. Но никто её за язык не тянул, сама вызвалась сопровождать меня.

До бывшей «Белки», а ныне «Райских кущ», ехали молча. Ну ничего, у нас ещё весь день впереди для разговоров.

Машина остановилась, я вышел первым и подал даме руку. Троекурова медленно огляделась по сторонам и сосредоточила взгляд на фасаде здания.