АН (цикл 11 книг) (СИ)

Нужно было помочь выбраться оттуда одну из лидеров местных сопротивленцев. Да только поздно мы попались — мужик уже помер. В итоге мы с Арвином разнесли всю округу и освободили других пленников.

Славное было время.

Усмехнувшись, я потянулся к пульту от телевизора и включил новости.

«В чемпиона империи стрелял неизвестный!» — жирные буквы внизу экрана возвещали главную новость дня."

"Инцидент произошёл вчера, а сегодня вон какая шумиха поднялась. И ведь никто не упоминает имени «заказчика»! Хотя во время нашей ночной беседы Кольшин рассказал мне о том, что удалось узнать от стрелка и его водителя.

Надеюсь, Вадим смог успокоить тётушку? А то ведь с таким освещением событий в СМИ только чудом она может остаться в неведении относительно того, где именно я провёл ночь.

Щёлкнув пультом, я выключил телевизор и принялся прокручивать в голове всё, что случилось после моего знакомства с подполковником.

Меня усадили в полицейскую машину и повезли в штаб хранителей. Полицейские оказались бодрыми весёлыми мужиками, простолюдинами и моими фанатами. Один даже попросил автограф для сына.

Я изрисовал весь листок и написал вдохновляющее пожелание. Не оставлять же на бумаге кучу свободного места над своей подписью.

А затем меня поместили в камеру — по виду просторный однокомнатный номер. Прошло пятнадцать часов, и я за это время дважды общался с подполковником.

Совпадение ли это, что возле места моей стычки с нападавшими случайно проезжали представители специальной имперской службы, что заведует делами, которые нельзя доверить обычной полиции?

Не думаю.

Но подполковнику я старался не показывать свой скептический настрой и делал вид, что целиком и полностью доверяю ему, его службе и его высочайшему руководителю.

Канцлеру.

Посмотрим, к чему это приведёт. Я почти уверен, что «топить» меня сейчас точно не будут. Напротив, красиво протянут руку помощи.

В дверь постучали. И только после этого в замочную скважину вставили ключ.

Какие вежливые, право слово.

— Аскольд Игоревич, время отправляться на суд, — произнёс дежурный дружинник.

И то, что от инцидента до суда прошло так мало времени — показатель важности моей персоны и случившегося события.

Мне вновь даже наручники не надели. Официально я не подследственный, а пострадавший. То есть здесь я нахожусь не потому, что считаюсь преступником, а потому что дружинники учтиво спрятали меня в безопасное место, пока идёт разбирательство.

Чтобы меня вновь не попытались убить.

Так мило с их стороны.

Здание суда соединялось длинным переходом и со зданием, в котором располагался штаб дружинников, и с полицейским управлением Центрального района Москвы.