АН (цикл 11 книг) (СИ)

Красивая, зараза — тёмно-русые пышные локоны спускаются на внушительных размеров грудь, большие и ясные глаза смотрят с теплотой и нежностью, трепетные губы влажно бликуют в тусклом свете лампочки."

"Хех… А мы с Арвином все думали, какого Форкха люди Канцлера до сих пор не подослали ко мне агентку-обольстительницу? Рабочая же тактика. Или мои «Райские кущи» намекнули им, что меня не так просто совратить? Что красивая женщина не сможет нежностью и страстью вложить в мою головушку «правильные» мысли?

А зачем тогда сейчас? Решили пойти на последний штурм и использовать все методы?

— Очень приятно, — ровным тоном ответил я.

Четыре секунды она пристально смотрела на меня, а затем открыла блокнот, пробежалась глазами по записям и перевернула страницу на чистую.

Снова посмотрела на меня. А я что? Сижу-жду. Разыгрывать испугавшегося зайца не планирую.

— Аскольд Игоревич, — наконец произнесла защитница, — ситуация, в которой вы оказались, весьма сложная. Но будьте уверены, — ее голос вновь потеплел, — я здесь, чтобы помочь вам. Чтобы отстоять ваше доброе имя. Расскажите, почему так вышло, что столь выдающийся молодой человек как вы ударил аристократа?

— Я никого не бил, — пожал я плечами.

— А? Свидетели утверждают обратное. Прошу вас, Аскольд Игоревич, будьте со мной откровенны.

Профессионализм выше всяких похвал. Эта Наташа настолько умело использует женские чары, что и более взрослые люди, чем семнадцатилетний юноша, могли бы повестись. Тон, дыхание, взгляды. Как она схватила себя за указательный пальчик, будто в самом деле волнуется за меня.

Прости, детка, Софья меня, конечно, завела в пятницу, когда мы прощались, и Веронику я не заряжал несколько дней, но уж в такой момент мне хватит умения сдержать подростковые гормоны.

— Видимо, свидетели ошибаются, — всё так же спокойно проговорил я. — Мой знакомый — Георгий Максимович Чудинов, похоже, слишком переутомился на работе. Он начал говорить странные, дискредитирующие его вещи. Вот я и попытался привести Георгия Максимовича в чувства.

— Странные, дискредитирующие вещи? — заинтересовалась женщина и черкнула пару слов в блокнот.

— Открыто заявил о своём намерении изнасиловать мою тётю, пользуясь своей принадлежностью к привилегированному сословию, — холодно пояснил я.

Наталья замерла, а затем добродушно улыбнулась:

— Вы, должно быть, что-то не так поняли, Аскольд Игоревич. Этого не может быть, Георгий Максимович…

— У меня есть аудиозапись его угроз, — перебил я «защитницу».

— У вас? Как это возможно?

Вопрос понятен. Я как был в домашней рубашке и штанах, так в них до сих пор и хожу — даже куртку не взял, когда выбегал на улицу. А когда меня «принимали» в отделении, хорошенько прощупали все карманы.

— Записал на диктофон.