Ананас на ёлке

В Грузии Константин сделал операцию на лице. В Москву вернулся в самом начале перестройки, то ли в восемьдесят пятом, то ли на год позже. Жил по паспорту Марина, Авдотья считалась его супругой. Мальчик у них родился. Дело об убийстве проституток было похоронено, Геннадий взял на себя смерть одной девицы, отбыл срок.

Екатерина поморщилась.

– Любимчик баб оказался отъявленным трусом. Он меня умолял никому не рассказывать правду. А я сообразила, что напала на золотую жилу, ответила: «Сначала поговорю с твоим отцом, а уж потом буду давать обещания».

– Вы рисковали, – снова не удержалась я от комментария, – могли не дожить до разговора с художником. Похоже, тот способен на жесткие решения. Вероятно, Василия убили по его просьбе.

– Молодость и глупость – подчас синонимы, – усмехнулась Екатерина. – Очень уж я устала жить бедно. Велела Васе-Косте: «Зови папу». И через полчаса приехал старший Зимин. Ему тогда было пятьдесят с хвостом, а выглядел моложе сорока. Стройный, красивый, богатый, талантливый – просто мечта моя ожившая! Андрей велел сыну уезжать, потом обратился ко мне: «Завари чайку, все обсудим». Беседа завершилась в постели. И на много лет я стала его любовницей, получила все, что хотела. Андрюша не скупой, в деньгах он купался и до сих пор в этом океане плавает.

– Никакого Петра у вас не было.

Воронова отмахнулась.

– Не хотела говорить тебе про Андрея, пришлось придумать Петю. Потом я серьезно заболела, Андрюша нашел врачей, меня вылечили. Но после всех операций я потеряла интерес к сексуальным забавам. Огонь, который всегда пылал пожаром, потух. А Зимин не старел. Он полностью обеспечил меня, поселил в элитном доме. Но после смерти жены не привел меня в свой особняк хозяйкой. А я этого ждала. Отношения стали холодными, потом совсем замерзли. Мы давно не встречались, только иногда по телефону коротко беседовали. Я не испытывала материальных проблем, Андрей был по-прежнему щедр, содержал свою бывшую любовь. Но я-то нуждалась в друге, собеседнике. И он у меня появился… Не смотри так. Доживешь до семидесяти – поймешь. Внутри почти каждого пожилого человека живет молодой. Да, у меня есть душевный приятель. Богатый. Сотрудник очень серьезной структуры. Ему пятьдесят пять. Конечно, Андрей о нем узнал, приехал, устроил скандал. Пришлось окоротить портретиста: «Ты не женился на мне, не имеешь права требовать от меня верности. Сам заводишь любовниц, а я живи одна?» Поругались капитально, Андрей закрыл финансовый кран. А рядом со мной уже был тот, кто любил меня. Он взялся оплачивать мои расходы и стал прекрасным другом.

Рассказчица замолчала, поправила прическу."

"– Жаль, что я хорошо помню, как когда-то любила Андрея. Когда ты приехала и начала расспрашивать про Филиппа, меня охватило беспокойство.