Ананас на ёлке

Не стоит сейчас рассказывать, что полночи тряслась от страха, боясь, что Кракозябра бродит по этажам, но ответить надо.

– Когда шла в маленький дом, увидела, как Собачкин паркуется на площадке. Похоже, сам недавно встал.

– Дети, не ссорьтесь, – пропел Кузя, – главное – вы проснулись и притопали сюда. Где Дегтярев?

– Доброе утро, – раздалось из холла, и перед нами предстал полковник.

Я заморгала. Что случилось с Александром Михайловичем? Вместо обычных брюк и рубашки серо-голубого цвета, который так любят все, даже отставные, полицейские, на Александре Михайловиче были рваные джинсы, ярко-зеленый трикотажный свитерок и… вязаная шапка.

– Э-э… привет, – промямлил Сеня. – Ты прямо красавчик сегодня.

– Листал журнал для мужчин, – произнес полковник.

Я удивилась во второй раз. Что он читал?

– Вчера перед сном нашел в интернете издание «Мода парней», – продолжил полковник, – и понял, что выгляжу, как этот… ну… забыл, слово иностранное… В общем, подобрал себе морковь! Надо следить за модой.

– Морковь? – заморгал Сеня. – Проголодался? Не позавтракал?

– Семен, ты отстал от моды, – сообщил полковник. – Морковь на мне надета.

Кузя прищурился:

– Не вижу.

– Что ты хочешь увидеть? – начал сердиться наш шеф.

– Морковь, – честно ответил компьютерный гений. – Где она?

Александр Михайлович закатил глаза.

– Нельзя жить в обществе и быть свободным от него.

Ну надо же, как крепко в голове полковника засели слова В. И. Ленина, которые во времена моей юности являлись последним аргументом начальника при возникновении спора с подчиненными!

Хорошо помню, как я, преподаватель французского языка Дарья Васильева, попыталась не прийти на субботник в институте. Я не хотела потратить свой единственный выходной день на мытье окон, поэтому соврала, что купила детям билеты в театр и начало спектакля в полдень. И вообще, уборка – дело добровольное. Завкафедрой сложила губки куриной попкой, потом оглядела мои брюки, свитерок и медленно произнесла:

– Васильева, нельзя жить в обществе и быть свободной от него, как говорил великий Ленин. Что за штаны на вас?

– Джинсы, – пискнула я, отдавшая накануне фарцовщику за обновку кучу с трудом сэкономленных денег.

– Понятия не имею, где вы нашли жминсы, – загудела начальница, – но более в развратных штанах на работу не являйтесь. В институте служите, обязаны сеять разумное, доброе, вечное, а не шминцы демонстрировать!

– Морковь на мне, – повторил тем временем полковник. – Все, что на мне надето – морковь.

– Лук! – осенило меня. – То есть образ! Ты перепутал овощи."

"– Мы собрались для чего? – вскипел Дегтярев.