Ананас на ёлке

Глава двенадцатая

В ту же секунду я увидела кольца на ее руке и поняла, что действительно вижу госпожу Воронову.

Женщине, которая спокойно носит многокаратники в будний день, нет необходимости наниматься к кому-то компаньонкой.

– Мне следовало посмотреть на ваши украшения и понять, с кем беседую, – вздохнула я. – Наверное, случилась ошибка!

– Какая? – улыбнулась хозяйка.

Я пустилась в объяснения:

– Ваша полная тезка, Екатерина Андреевна Воронова, училась в одном классе с Василием Петровичем Мариным. Школа находилась в районе, который в те времена считался не самым респектабельным. Мне хотелось узнать кое-что о мужчине, но сейчас понимаю, что наш сотрудник, который добывал информацию об одноклассниках Марина, ошибся.

– Да? Почему вы так решили? – весело спросила дама.

Я отпила чай.

– Госпоже Вороновой, которая мне нужна, слегка за семьдесят. Вам намного меньше.

Екатерина рассмеялась.

– Душенька Дашенька! Могла бы посчитать ваши слова за комплимент, отпущенный, дабы понравиться женщине, которая, по вашему мнению, владеет интересной для детективного агентства информацией. Но у вас сейчас на личике выражение ребенка, которому тетя-дура протянула конфетку. Малыш в предвкушении любимого лакомства развернул бонбошку, а внутри оказался камушек. Такое разочарование даже великой актрисе не изобразить. Сразу понятно, что вы, душенька, не собирались льстить, вы искренне считаете, что приехали не к тому человеку. Детонька, утешьтесь и съешьте восхитительную гатошку. Я их очень люблю, порой посылаю в эту кондитерскую курьера. – Хозяйка положила на мою тарелку эклер. – Готова рассказать все, что знаю.

– Это вы учились с Василием в одном классе? – уточнила я.

– Представьте, да, – развеселилась дама.

– Что вы делаете, чтобы так выглядеть? – полюбопытствовала я. – Не вижу никаких признаков операции на вашем лице.

Екатерина махнула рукой:

– Ни разу не встречала женщину, которой удалось бы после подтяжки или блефаропластики выглядеть юной. Да, кожу натянут, как на барабан, но даже великий хирург не вернет вам радостный, счастливый взгляд беззаботной юности. В результате пребывания на операционном столе получится тетя без морщин и с глазенками почти стухшей рыбешки. И не надо в семьдесят с гаком лет хотеть выглядеть на восемнадцать. Это невозможно. На восьмом десятке хорошо бы казаться дамой, которая недавно задула пятьдесят свечей на торте. Как этого достичь? Первое: не ложись под скальпель. Второе: работать, не сидеть дома, не ныть, не стонать, не рассказывать, где у тебя болит, не жаловаться на невнимательных детей, внуков, на дороговизну, на плохое настроение. Третье: переворачивать плохое в хорошее.