Ананас на ёлке
Если помирать – так с телевизором! Полковник Дегтярев мужественно переносил боль в горле и температуру тридцать шесть и восемь, лежа в постели и щелкая пультом. Но как следует поболеть ему не довелось. В офис его агентства «Тюх» обратился богатый бизнесмен Филипп Марин. Он сообщил, что его жена Флора утонула полтора месяца назад. Филипп обезумел от горя, а недавно в ресторане увидел свою сводную сестру Анну с любимой сумкой Флоры. А ведь эта сумка, сделанная на заказ, существует в единственном экземпляре… Как она могла оказаться у Анны? Филипп просит сыщиков поговорить с его сестрой и узнать, откуда у нее эта вещь. Тем более что все остальные драгоценности покойной на месте… А вдруг это как-то связано с гибелью Флоры? Даша Васильева и Александр Дегтярев берутся за работу и выясняют, что все участники драмы не те, за кого себя выдают. И, более того – они даже не те, кем себя считают. Ну как тут не сойти с ума?!Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!«Донцова невероятная работяга! Я не знаю ни одного другого писателя, который столько работал бы. Я отношусь к ней с уважением, как к образцу писательского трудолюбия. Женщины нуждаются в психологической поддержке и получают ее от Донцовой. Я и сама в свое время прочла несколько романов Донцовой. Ее читают очень разные люди. И очень занятые бизнес-леди, чтобы на время выключить голову, и домохозяйки, у которых есть перерыв 15–20 минут между отвести-забрать детей». – Галина Юзефович, литературный критик
Ребенок непутевой мамаши целыми днями спал во дворе, в старом ящике из-под апельсинов. Так продолжалось пару лет, потом мать умерла, и девочку отдали в приют. Дом не один год стоял заброшенным, и вдруг неожиданно крыльцо засверкало ярко-зеленой краской, перед дверью появился половик, а окна начали смотреть на свет чистыми стеклами. Место главной сплетницы Будякина к тому времени заняла бабушка Катя. Она отправилась на разведку и выяснила, что в деревню вернулась дочь Верки. Девочку воспитывало государство, но теперь она вернулась по месту прописки и начала служить в кафе на бензозаправке, далеко от дома. Старуха, огорошенная информацией, помчалась к председателю сельсовета, налетела на него со словами: «Сидишь в потолок плюешь! А у нас не пойми кто поселился!» Местное начальство ответило: «Нечего шуметь. – Мужчина вынул из сейфа толстую книгу и раскрыл ее на нужной странице. – Гляди! Андрей Константинович Зимин подарил дом Геннадию Волкову. Тот прописал у себя Веру Глотову с дочкой Флорой, а потом презентовал дом женщине и ее ребенку. Девочка жила в приюте, выросла, вернулась домой. Все по закону. Сто лет тебе, а никак не угомонишься!» После этого разговора будякинцы поняли, что думали верно: Геннадий – сын Андрея, а Флора – его внучка.
Анна заложила за ухо прядь волос.
– Узнала я все это от Флоры, она мне рассказала. Девушке повезло намного больше, чем ее матери, – Флора встретила Филиппа Марина и из Золушки превратилась в королеву. Дом в Будякине так и принадлежал Флоре, она туда изредка наведывалась.
– Зачем? – удивилась я.
Дверь открылась, появилась секретарша с подносом.
– Тебя только за смертью посылать! – неожиданно вспылила модельер.
– Простите, – пролепетала девушка, – пока то да се… Чайник сломался, пришлось…
– Спасибо, – злым голосом одернула Анна помощницу.
Когда та ушла, модельер тяжело вздохнула.
– Где взять нормальную женщину – без закидонов, честную, работящую, не нахалку, не дуру? Обычную молодую сотрудницу, такую, которая хочет сделать карьеру, но понимает, что успех приходит к тому, кто безукоризненно исполняет свои обязанности?.. Дом в Будякине принадлежал Флоре, и никто на него не посягнул. Давно собираюсь прокатиться в Будякино. Интересно…
Анна замолчала.
– Что? – поинтересовалась я.
– Ну… Флора… она… – пробормотала Аня, – в последнее время сочиняла сказки…
– Сказки?"
"– Да, – улыбнулась Никитина. – Флора родилась творческой личностью, хотела опубликовать книгу. После смерти подруги я осторожно спросила Фила, что будет с текстом. Он изумился – жена ни разу не сообщила ему о своих литературных опытах. Он вроде даже расстроился, что не знал о писательских амбициях супруги, несколько раз повторил: «Я полагал, что между нами нет секретов.

















