Ананас на ёлке

– Вот теперь другое дело! Давай чай пить! – обрадовалась старушка.

Некоторое время мы обсуждали способы заваривания чая, а потом Алевтина Тимофеевна вынула из буфета коробку.

– Отведай конфетку. Сама делаю из чернослива. Вынимаю косточку, кладу вместо нее в ягоду орешек кешью, опускаю в шоколадную помадку, выкладываю на решетку и даю застыть.

Я взяла одну штучку.

– Ой, как вкусно! Сейчас продают конфеты «Чернослив в шоколаде», но ваши лучше.

– Свое всегда приятнее, – заметила бабуля. – Так что и про кого ты хотела в Будякине узнать?

– Флора, – начала я.

И тут же прикусила язык. Сначала представилась журналисткой, пишущей о привидениях, потом прикинулась писательницей, сочиняющей детективы. Зачем я назвала имя жены Филиппа?

– Флора, – повторила Алевтина Тимофеевна.

Она отдернула рукав платья, и на запястье у нее обнаружились большие электронные часы.

– Опять отстали! – возмутилась хозяйка. – Зря только деньги отдала, поверила рекламе! Пообещали в телевизоре, что часы вечно работать будут. Ан нет! Двух камней в них не хватает!

– Когда-то на всех часах указывали количество камней в механизме, – вспомнила я. – Но у вас электронный вариант."

"– Вот им и необходима пара булыжников – на один положить, вторым сверху стукнуть, – объявила пенсионерка. – Значит, Флора тебе интересна, дочь Верки… Глотова не отличалась хорошим поведением. Проституцией зарабатывала. Домой, правда, никого не приводила, с дальнобойщиками в кабине устраивалась. А дочка хорошая выросла, тихая, не в мамашу беспутную. Жаль, что еле-еле то ли восемь, то ли девять классов окончила, устроилась продавщицей в киоск на заправке. Верка тогда уже давно умерла. Мне Флора нравилась, они с сестрой Розой симпатичные внешне получились.

Хозяйка допила чай и продолжила:

– Флоре в конце концов повезло, замуж за какого-то бизнесмена вышла, а с Розой нехорошо получилось. Младшая отставала в развитии, только два класса в школе отучилась, в третий ее не взяли. Милая, тихая, как Флора, внешне приятная, улыбчивая, но затормозилось развитие. Тело у ребенка растет, а ум на месте стоит. Когда сестра замуж вышла, она Розу с собой не взяла. Наняла Ольгу Петровну Вокину, которая во втором доме жила, а теперь давно уж умерла. Оля была одинокая, ни детей, ни мужа, пенсия, как слеза кошачья. Флора ей платила. Вокина начала хорошие продукты покупать, вещи у нее новые появились. Флора в Будякине нарисовалась, когда Ольга в больницу угодила. Вот тогда сестра Розу забрала, и больше они сюда не возвращались.

Старушка замолчала и показала на мой телефон, который лежал на столе.

– Сообщения к тебе так и летят!

Я взяла трубку.