Ананас на ёлке

Ну что могло связывать серьезного не по годам Геннадия и Костю, которого интересовали девочки и гулянки? Но пару раз в неделю Гена с Костей встречались, гуляли, беседовали на разные темы. И оба очень дорожили своими отношениями.

Андрей Константинович постоянно пытался сунуть Геннадию деньги, но тот всегда отказывался от них, говорил:

– Спасибо, дядя Андрюша, я работаю репетитором, на жизнь хватает.

А Константин, не стесняясь, пользовался финансами отца.

Алла Петровна остановилась, сделала глоток воды.

– Пока все ясно?

– Да, – хором ответили мы.

– Отлично! – обрадовалась гостья. – Дальше начнется запутанная история. Отчего-то многие люди думают, что в советские годы не совершали тяжких преступлений. Мелкая кража, хулиганство, угон машин, драки – это было, а вот серийные маньяки якобы появились в России лишь в середине восьмидесятых годов двадцатого века, когда к власти пришел Горбачев. И тогда же буйно расцвела проституция, возникли продажные милиционеры и вороватые чиновники.

– Чушь, – отрезал Дегтярев.

– Конечно, – согласилась Алла. – Просто советская пресса писала о тяжких преступлениях крайне редко, исключительно по поручению и разрешению партийных властей. Многие милиционеры, придя домой после тяжелого рабочего дня, выпив рюмку и съев за один присест обед с ужином, говорили женам: «Не отпускай Ваньку одного в школу – по Москве педофил бродит». Супруга пугалась, звонила лучшей подруге, у которой тоже были дети, и по округе живо разлеталась новость о преступнике. Передаваясь из уст в уста, она украшалась придуманными деталями, подробностями. Когда педофила в конце концов отдавали под суд, народ не верил, что мужчина за решеткой, и разговоры о его преступлениях продолжались."

"Когда Константин и Геннадий получили дипломы, по столице разлетелась весть о том, что в городе совершаются страшные преступления. В лесопарках Москвы стали находить трупы молодых женщин, брюнеток с длинными волосами. Перед смертью над бедняжками издевались, и, что особенно напрягло милицию, убийства напоминали какой-то ритуал. На месте происшествия находили черные свечи, пепелища – трупы жертв пытались сжечь, – а на земле лежали таблички со словами на иностранном языке. Пригласили специалиста-филолога, тот быстро выяснил:

– Это латынь, переводится как «ведьма должна умереть». Не уверен, но вроде такие объявления вешали в прошлые века на шеи женщин, которых отправляли на костер по обвинению в колдовстве.

Преступник тщательно заметал следы, имена погибших установить не получалось. Никто не заявлял о пропаже дочери, жены, сестры или подруги. Изучив одежду несчастных, детективы предположили, что садист выбирал жертв из среды дам легкого поведения.