Английский чай

 — Синьор Люка тоже просил лететь с вами, но я решил, что вы предпочтете быть на борту вдвоем. Надеюсь, я не ошибся?

Рафаэль коротко кивнул. Двое мужчин обменялись многозначительными взглядами."

"Что не прошло незамеченным для Евы. Позабыв о своем страхе, девушка огляделась. Она ожидала увидеть миниатюрный лайнер… Наивная! Да здесь целая гостиная! С диванами из красной кожи и персидским ковром.

— Не очень, да? — спросил Рафаэль, неожиданно возникнув сзади. — Полагаю, Люка приложил руку к дизайну. Поэтому здесь все и выглядит как в прихожей борделя.

Еве хотелось спросить, откуда Рафаэль знает, как выглядит прихожая борделя, но постеснялась.

— Я не жалуюсь, — слабо улыбнулась девушка. — Это просто рай по сравнению с теми самолетами, которыми я обычно летаю.

— Нравится летать?

— Обожаю! — Нет, ни за что Ева не призналась бы ему, что дрожит, как ягненок на заклании.

— Была когда-нибудь на борту частного лайнера?

— Я? — Девушка напустила на себя насмешливый вид. — С моим-то стилем жизни? А ты как думаешь?

Рафаэль неожиданно улыбнулся так, что его лицо мгновенно преобразилось.

— Наверное, нет. Это против моих принципов, но иногда мне нравится полетать с комфортом. — Рафаэль поднял свой бокал. — Выпьем за первый раз.

Ева покраснела и отвернулась. Это что, проверка? И тут самолет тронулся. Девушка вцепилась в свой бокал с вином. Уши заложило, а земля словно ушла из-под ног.

А потом Рафаэль забрал у Евы бокал и взял ее руку в свою, успокаивая до тех пор, пока паника не ушла.

Она открыла глаза, и взгляды их встретились. Они с минуту молча смотрели друг на друга. А потом Рафаэль отпустил ее руки и откинулся на спинку кресла.

— А больше всего ты обожаешь взлет, да, Ева?

— Я просто всегда волнуюсь, что двигатель не сработает.

— Понятно. То есть думаешь, кто-то может изменить законы физики и не сообщить тебе об этом? Почему ты не сказала, что боишься?

— Зачем? Чтобы пошатнуть в твоих глазах мой образ супермодного обозревателя? Я не могла так тебя разочаровать.

Рафаэль улыбнулся.

— Плюс, — продолжала девушка, — это так глупо.

— Не смеши меня. Это вовсе не глупо. И в твоем случае даже не удивительно.

— Конечно. Совершенно очевидно, что я из тех девушек, которые в самолетах ревут от страха.

— Ты не плакала.

— В этот раз.

— Я совсем не это имел в виду. Для любого человека совершенно естественно считать землю безопасным местом, а небо — нет. А уж кто-кто, но ты абсолютно естественна. Легко поддаешься инстинктам.

Если бы всего неделю назад кто-нибудь сказал бы Еве нечто подобное, она с горячностью заспорила бы, стала бы убеждать, что руководствуется логикой и разумом и еще старым и добрым здравым смыслом. Но в последние несколько дней все как будто перевернулось с ног на голову.