Английский чай

"

"Ева отпила чаю, надеясь, что он поможет ей проглотить комок, застрявший в горле и возвещающий о приближении слез. Снова. Кто бы мог подумать, что в человеке столько слез?

— Нет ничего такого, что мог бы сделать твой мужчина, что недоступно лучшей подруге или врачам.

Ева закрыла глаза. А как насчет искреннего «Ты такая красавица!» по утрам? А что сказать по поводу нежных объятий ночью, если не можешь уснуть?

Мужчина за соседним столиком закусочной, в голубой рубашке и в компании темноволосой девушки, напомнил Еве Рафаэля.

Почему-то последние полгода все напоминало ей о нем.

Малыш выбрал именно этот момент, чтобы толкнуть маму, и Ева приложила ладонь к животу. Рафаэль, скорее всего, даже не думал о ней с тех пор, как она уехала из дворца. А для нее… Забыть его невозможно. Никогда она его не забудет.

— Так ты напишешь статью, да? Крайний срок сдачи — через неделю, начиная со среды.

— Я не могу.

— Ева, ты должна! — Лу чуть не подавилась своим латте. — Это отличная возможность подзаработать денег на рождение малыша и помочь женщинам, которые оказались в подобной ситуации. Хорошо, забудь о позитивных сторонах. Говори о трудностях. Как ты переживала, что твое несчастье отразится на ребенке. Как размышляла, что сказать малышу о его отце, когда он подрастет.

— Прости, Лу. Я, правда, не могу. Я получила уведомление в суд над Люкой ди Лазаро. Я улетаю в понедельник.

— О господи! Ты должна была сказать мне.

— Там еще не уверены, потребуются ли мои показания. Но прокурор хочет, чтобы я была во Флоренции. На всякий случай.

— Ты будешь давать показания из-за Элли?

Ева пожала плечами, рисуя кончиком ложки звездочки из пролитого чая.

— Не знаю. Я послала во Флоренцию фото Элли, которые она присылала вместе с письмами, чтобы судья мог сравнить их с ужасными снимками, найденными в квартире Люки. Но от меня могут потребоваться показания о том, что случилось по возвращении из Венеции. Хотя я уже все рассказала в полиции.

— О, нет, Ева… ты не можешь снова пройти через все это. Только не в твоем положении! Там знают, что ты беременна?

— Нет, но какая разница? Я должна сделать это ради Элли. Люка не причинил мне никакого вреда. Когда он попытался, я просто позвала стюарда.

— Да, но ты вернулась домой совершенно разбитой.

— Знаю, знаю, но это не из-за Люки. Он всего лишь предложил мне дорожку кокаина.

— Господи, Ева, ты говоришь о наркотике, как о чашке чая!

— Нет. То есть я была в шоке и все такое, и агрессия Люки после моего отказа напугала меня, но там был Нико, стюард, и я чувствовала себя в безопасности. Я была в ужасе, когда Люка сказал, что знал Элли. Я сразу поняла, что это он был ее поставщиком, но… Я была разбита не поэтому.

— А он тоже будет в суде?

— Кто?

— А ты как думаешь? Рафаэль, конечно, кто же еще!

— Не знаю.