Антикиллер

Он сбросил куртку, тельняшку, брюки и остался в белых трусах и кроссовках.

Демонстрируя полное миролюбие и покорность, Литвинов положил руки на затылок. Большие пальцы коснулись рифленой пластмассы.

– Лицом к стене! – скомандовал Жиган.

Вид голого и безоружного противника успокоил его.

– Не могу, у меня трусы сзади порваны.

– К стене!!

– Слушай, малый, – глаза командира СОБРа сузились, а щека задергалась сильнее. – Ты палку сильно не гни – сломаешь! Выпускай женщину!

Мозг Литвинова анализировал ситуацию, как быстродействующий компьютер. Жиган полностью переключился на него и повернулся вполоборота, перестав прикрываться заложницей. Заточенную железку он по-прежнему нацеливал ей в живот, но не контролировал точность наводки. Башка тоже отвлекся от своей жертвы, но резину держал натянутой.

Витя Акимов теперь уверенно держал на прицеле бритый висок Башки. Но он мог стрелять только по команде, а следовательно, должен был ждать, когда начнет действовать Литвинов. Скорее всего начало действий обозначит выстрел командира. Поэтому Акимов ожидал выстрела.

В сложившейся ситуации бездействие снайпера было ошибкой. Как бы ни складывалась ситуация в глубине помещения, обезвреживание одного из бандитов, да еще столь эффективное – пуля в висок, башка – вдребезги – должно было деморализовать его напарника и развязать руки спецназовцу.

Ошибку допускал не снайпер, а его командир. Привычка Литвинова самому исполнять работу рядового бойца сейчас поставила операцию на грань срыва, а жизнь заложниц под угрозу.

Находясь на командирском месте, майора оценив ситуацию, отдал бы приказ стрелять, а любой из его бойцов в бетонном помещении с заложниками успешно довел бы дело до конца. Но отдавать приказ было некому, и снайпер ждал, держа на мушке голову бандита.

– Выпускай женщину, я сказал! – повысив голос, повторил Литвинов.

– Она мне еще пригодится... Лучше я тебя на тот свет выпущу! Лицом к стене, сука! Здесь я командую!

Острие электрода окончательно отклонилось в сторону. У Литвинова имелось три секунды, чтобы завершить дело.

Правая кисть схватилась за рукоятку, левая за ствол. Рванув двумя руками, майор оторвал оружие вместе с двумя кусками кожи – пластырь намертво вцепился в спину. Предохранитель был выключен, и Литвинов самовзводом с двух рук пальнул в остолбеневшего при виде оружия Жигана.

«Ба-бах!»

Майор не понял, куда попала пуля, но тело бандита дернулось, а заточка прыгнула вперед. Раздался душераздирающий женский крик.

«Ба-бах!»

Теперь Жиган отлетел назад, ударился о бетонную стену и сполз на пол. Женщина тоже упала. Литвинов не смотрел на них: он развернулся к Башке.

«Ба-бах!»

Из правой части лба вылетело крошево костей и плеснулась кровь.