Антигерой (СИ)

Мы продали «Мет Лайн» конкуренту твоего отца, в тот же день, как ты подписала документы.

— Зачем?! — как заведенная, повторяю я. В моей голове не укладывается… Мой отец доверял адвокату, они дружили много лет.

— Ты хочешь полного вскрытия?

— Да, хочу! — утираю слезы, снова сажусь на подоконник, потому что ноги уже не держат.

Глеб глубоко втягивает воздух.

— Мы с Натальей любовники, — выдает он.

Если до этого мой мир пошатнулся и растрескался, то сейчас он рухнул. С громким, отвратительным звуком, от которого звенит в ушах. Не знала, что может быть еще больнее, но мне невыносимо больно, гадко и мерзко."

"— Твой отец ее не удовлетворял, и она трахалась со мной. Ничего романтичного, банальный, порой грязный трах. Мы пользовались друг другом. И все всех устраивало. Но в порыве эмоций после… она любила поболтать. Так вот, она тратила свое время на Коваленко не по большой любви, а ради большого куша. Рассчитывала стать его женой и откусить жирный кусок. Но Коваленко не идиот, он это понимал. Да, щедро платил, но близко не подпускал, отводя ей роль содержанки. Наталья же, меркантильная шлюшка, хотела большего. И вот когда она поняла, что он на ней не женится, затаила обиду. Но ума и возможностей у нее не хватало, и она втянула в эту игру меня и вашего адвоката.

— Зачем это Константину Сергеевичу?

Я слишком наивная, чтобы понять, зачем хорошие люди предают тех, кто им доверяет.

— Ну это ты у него спроси. Мне плевать. Но запомни, Рада, люди — животные, твари, и никому никогда нельзя доверять. За масками добродетели порой прячутся демоны. Брат Натальи фээсбэшник, и ему не составило труда подтянуть твоего отца и устроить ему временный арест до выяснений. Коваленко на время нейтрализован — ты в наших руках, ну а дальше ты знаешь.

— То есть моему отцу ничего не грозило?

— Ну почему же, дела не сфабрикованные. Твой папочка тоже далеко не чист, в его биографии много грехов. Но он достаточно пронырлив и хитер, чтобы обелить себя и выйти сухим из воды. Мы это понимали, нашей целью было задержать его на время.

— Боже… — закрываю лицо руками, чувствуя, как они дрожат. — Это все ради денег?!

— Да, Рада, ради очень больших денег. Все в этом мире ради денег. Абсолютно все.

— Рада, что ты стал богаче… — отрываю руки от лица и заглядываю в его лицемерные, циничные глаза. — Надеюсь, это того стоило. За жалость спасибо. Не дал замучить меня до конца.

— С моей стороны дело в не деньгах, детка… — ухмыляется мне в глаза.

— Не называй меня больше так! — кричу, потому что его «детка» сейчас звучит как издевательство. Он и до этого издевался надо мной, играл, плел паутину, душа меня собой. Только я, дура, не замечала. Влюбилась в первого мужчину. Отдала ему себя… Боже, теперь мне гадко от себя, от своей доверчивости, наивности и глупости.