Анжелика и принц

Однако, своевременное магическое лечение помогло, и более того - после болезни проявили себя магические способности небывалой силы. Если отец был неплохим стихийником с упором на огонь и боевую магию, как и старшие братья, а мать - тоже стихийницей, но с упором на воду, как и сёстры, то Лионель, кроме стихийной магии, оказался сильнейшим менталистом. Он безошибочно чуял ложь и легко разгадывал загадки. Старшие братья злились и били его, то есть пытались - Лионель быстро научился давать сдачи, а кроме того, ещё и языком старался зацепить так, чтобы надолго пропала охота пробовать ещё раз.

Да и сделать так, чтобы какое-нибудь тайное стало явным в родительских глазах - тоже не сильно сложно. Старшая сестрица Шарлотта поговаривала, что Лионеля ждёт великое будущее - с такими-то задатками.

Но отец решил по поводу будущего раз и навсегда - и Лионеля ждала церковная карьера. Продолжить род есть кому, а кто-то должен представлять семью перед богом и королём.

И раз Лионель такой умный, то ему сама судьба велела отправляться в монастырь и корпеть над книгами.

Обитель святого Бенедикта, что в Льене, показалась Лионелю местом невероятно скучным. Там не фехтовали и не бегали наперегонки, не валяли друг друга в траве, а за драки и шалости неминуемо следовали розги и дополнительные посты. Единственная отрада - книги. Правда, они не могли полностью заменить свежий ветер на башне, бешеную скачку по полю на рассвете или только что испечённые булочки из кухни родительского дома. Зато - в каждом тиснёном переплёте скрывался новый неизведанный мир.

Лионель, приехав домой на каникулы, пенял отцу - за что ему такое наказание? Почему отец так распорядился его судьбой? Герцог Годфруа, ставший к тому времени королевским маршалом, долго молчал, и Лионель уже перестал надеяться на ответ, но потом всё же заговорил.

- А вот скажи, что в твоём нынешнем положении не устраивает тебя сильнее всего?

- Я не чувствую в себе призвания к церковной жизни! - пылко говорил Лионель. - Я живой, мне нужно двигаться и что-либо делать каждое мгновение, я очень плох в созерцательной жизни.

Мне каждый божий день говорят об этом мои наставники, и я согласен с ними."

"- Понимаешь ли, от тебя лишь зависит, будет ли твоя жизнь созерцательной - или деятельной. Ты думаешь, все, кто посвятил себя служению, служат лишь созерцанием и молитвой? Ничего подобного. Взгляни, например, на государственного канцлера кардинала Тальера, опору его величества. Или на епископа Аделарда, твёрдой рукой управляющего одной шестой франкийских земель.