Анжелика и принц

У неё-то своего походного плаща нет.

- Распаковывай. Под ним очень хорошо спать. И приходи под это благословенное дерево, в кроватке между корнями даже уютно, милая моя роза.

- Я теперь навсегда роза? - рассмеялась она.

- Именно, - кивнул он с улыбкой. - Если что, я слышал, меня кто-то называет вовсе какой-то собачьей кличкой.

- Прости, - она снова смутилась, да что с ней такое-то! - Я знаю, что близкие зовут тебя Жанно. А ты тоже не любишь моё имя, как и я сама?

- Не люблю? Отчего же? Просто так звали ту, первую невесту Анри, и в моих мыслях оно почему-то связано с ней.

А ты совсем другая. А как тебя зовут близкие?

- Здесь близкие те, кто может сказать мне «ты», - рассмеялась она. - И Жакетка, она пока не может, но я её научу. А дома мена называли Лика.

- Лика? - удивился он. - Волчица? Тебе подходит. Лика, значит. Волчья розочка.

- Чего волчица-то, - ну вот, снова не получается на него смотреть.

- Ничего. Волчья роза, непобедимый огненный маг. Самый милый на свете капитан наёмников. Это не я придумал, это Ли придумал, - рассмеялся он, легко уходя от её попытки дать ему в лоб - просто кулаком.

Он поймал её и обнял.

К его груди хотелось прижаться и закрыть глаза.

- Не сердись, роза. Лика. Знаешь, я просто привык называть тебя розой - в мыслях, в потаённых мыслях, которые и наружу-то не пускал. И я серьёзно говорил про раздеть и сбросить в воду - иди уже сама, или я сейчас так сделаю.

- Иду, - она коснулась кончиками пальцев его щеки и побрела к берегу - раздеваться.

Он был прав - вода возвращала к жизни. Лика не знала, был ли он водником хоть в какой-то степени, или просто купание исполняло роль реанимационной процедуры для мага после боя - но это работало.

Вода, чудесная вода самой той, что надо, температуры совсем не походила на душ или ванну, но она журчала, бурлила, закручивалась вокруг неё и выталкивала тело на поверхность, если Лика ныряла очень уж глубоко.

Она выбралась на берег в совершенной темноте. Луны видно не было, холодные звёзды смотрели в щели меж облаков. Стряхнула капли воды, отжала волосы. Подумала - и вытерлась грязной рубахой. Хуже не будет. А потом ещё раз подумала и хорошенько прополоскала ту рубаху в воде. Так же поступила с трусами и лифчиком.

Бельё отправилось сохнуть на куст - до утра если и не высохнет, то почти. А вот рубаху из приличного плотного льна она хорошенько выкрутила - насколько хватило сил - и надела на себя. На теле высохнет быстрее. Сначала было мерзковато, но потом она привыкла.

Набрала воды во флягу, огляделась.

Жан-Филипп, кажется, спал. На том же месте, под деревом, завернувшись в плащ. Наверное, лучше всего сейчас пойти туда, к нему, и тоже лечь спать. Рядом с ним. Или даже обняв его.

Лика никак не могла сообразить, что дальше.