Анжелика и принц

- Свадьба была назначена через две недели. И первая из них подходит к концу.

- Мало, - выпалила она.

- Месяц, считая от сегодняшнего дня.

- Мало! Три. Хотя бы три.

Она что, торгуется?

- Месяц, госпожа Анжелика!

- Сам потом будешь локти кусать, когда окажется, что я не знаю чего-то важного, а ты со мной опозоришься, - и добавила издевательски: - Монсеньор.

- Через два месяца свадьба сестры его величества, принцессы Маргариты. Я должен быть там с женой!

- А будешь с невестой, что мешает?

- Свадьба должна упрочить моё положение, ваше, к слову, тоже.

- А ты, я смотрю, готов жениться хоть завтра, да? - усмехнулась она как-то очень уж нехорошо. - Вот представь - завтра. Я, такая, говорю тебе «да» при всём честном народе. Кстати, свадебное платье-то есть? Я оказываюсь идти замуж без свадебного платья, и фаты на три метра, и белого коня.

- Анжелика.. .моя племянница собиралась выходить замуж в том же платье, в котором была в день помолвки. После смерти отца она была в трауре.

- Вот! Ещё и траур! На тебя посмотрят, как на кусок идиота. Скажут, не утерпел, на родича покойного наплевал. А что там, сколько ждут-то нормальные люди?

- По-разному, бывает, что и не ждут, - сказала Антуанетта.

Вообще она права, конечно.

- Хорошо, месяц с половиной, - пусть так.

Может быть, за тот месяц с половиной она покажется ему более привлекательной?

- Ок. И про платье и всю положенную хрень к нему не забудь. Но ты, или кто там, кому ты скажешь, отвечает на все мои вопросы. Я жила совсем в другом всём, сечёшь, нет? В другом доме, ела другую еду, носила не эту вот маскарадную херомантию, как у вас тут, а нормальную удобную одежду. И в жизни у нас всё было устроено по-другому.

- Это разумное требование, госпожа Анжелика.

- И ещё. А если откажусь - ну, быть этой вашей девицей де Безье?

- Вы умрёте, - быстро ответил Анри.

Вот ещё, слушать капризы этой невыносимой девицы!

Она помолчала немного, потом кивнула.

- Ок. Уговорились. Я буду Анжеликой де Безье. Давай руку.

- Что? - не понял Анри.

- Руку, говорю, давай.

Он протянул ей правую руку, она взяла своей правой рукой. Ладонь у неё была твёрдая, ничуть не похожая на мягкую ладошку той, покойной Анжелики.

- И что теперь?

- А теперь разбей, - кивнула Орельену.

Тот не понял сначала, но потом догадался, что она от него хочет, и разбил их рукопожатие ребром ладони.

- Что за странный обычай? - поднял брови Анри.

- Так делают, когда что-то важное, - сообщила Анжелика."

"- Хорошо. Но вы должны следить за собой, начиная с сегодняшнего дня. Я допускаю, что вы могли быть привычны к более вольному содержанию, чем то приличествует благородной девице. Но теперь ни у кого даже и мысли не должно возникнуть, что вы способны не только вольно разговаривать, но и утратить целомудрие.