Аристократ для пышечки

Минут через двадцать они все же приехали на место. Подхватил ее на руки и почти бегом бросился в приемный покой. Помог раздеться. Вещей с собой никаких не было. Отец Алексей звонил на улице своей жене и Петру, чтобы везли документы и вещи.

Пока Таня переодевалась, Андрей сбросил обувь и зашел в кабинет акушерки. Совсем недавно он уже делал пожертвование. Сейчас не скупился. Узнал, есть ли платные палаты и оплатил за пять дней, максимальный срок. Акушерка клятвенно уверяла, что всё будет хорошо. Тут и врач подошла, ее Андрей тоже отвел в сторонку и сделал взнос в карман халата. Отношение резко поменялось — все начали дружно ворковать. Документы пока не спрашивали. Доктор увела Танюшу в смотровой, а через пять минут вылетела оттуда, требуя носилки. Громко сообщила, что открытие почти полное и в течение часа ребенок должен появиться на свет. Ходить самой уже небезопасно. Взнос жег карман. Да и мужик больно серьезный, явно из столицы. Если что-то случится, неприятности гарантированы.

Андрей чмокнул Таню в лоб и отцепил судорожно сжатые пальчики.

— Будь хорошей девочкой. Ты справишься, я знаю. — Таню увезли, а его попросили заполнить документы. Но Андрей спросил сначала, нельзя ли сделать обезболивающее. Поздно уже, как оказалось. Роды стремительные и времени не осталось. Еще немного и родит.

Буквы расплывались перед глазами, не мог ничего написать, тем более не знал ни срока, ни других подробностей. Попросил отложить все на потом, когда родственники привезут документы.

Кстати о родственниках, где новоиспеченный муж? Он должен быть здесь. Андрей естественно, рад, что оказался рядом, но это не мешало испытывать злость по отношению к Петру. Как можно было бросить ее одну? А если бы его не оказалось рядом?

— Фамилию хоть скажете?

Блин, какая же там фамилия у Петра? Договор заполнял ведь. Кажется, Федоров. Записал: Татьяна Федорова.

Андрей покинул приемник, оставив Танины вещи медсестре. Сказал, что родственники заберут."

"На улице встретил отца Алексея, молодую женщину, похожую как две капли воды на Петра и самого Петра, глянувшего на него исподлобья. Забрал ключи от автомобиля. Пора ехать — он здесь лишний. У них семья и рушить ее Андрей не намерен. Для него семья — святое. Пусть живут. Он не достоин ее. Возможно, потом он передумает и решит все же узнать о ребенке, а пока хочется одного — побыть одному. Может даже напиться.

Сел за руль и тут обратил внимание, что руки подрагивают. Все же с Никой было как-то проще. Таня напугала его. Ее боль резала его по живому. Если бы он имел право, он бы был сейчас рядом. Плевать, что люди не советуют совместные роды, он бы хотел оказаться рядом, держать ее за руку, гладить волосы, подбадривать или жалеть, когда надо.