Археолог. А надо было на юриста.

Но произошёл некий незапланированный сбой аппаратуры и в результате мы попали под какое-то необычное электромагнитное излучение. Что-то в этом роде, точнее я и сам не знаю…. Во всяком случае, так нам тогда объяснили.

— Господи! И что потом?

— Да, ничего хорошего, — вздохнул я, продолжая рассказ, — Нам крупно повезло, что на шум прибежали охранники и успели вовремя дёрнуть рубильник, вырубив таким способом аппаратуру. А затем, видя, что мы без сознания, они же вызвали «скорую». Тогда обошлось. Все трое выжили. Через какое-то время нас выписали из больницы. Разумеется, было разбирательство. Нам здорово влетело. Родителей даже оштрафовали, а потом дело постепенно замяли и все об этом забыли. Поначалу, всё было, как обычно. Но вскоре последствия стали сказываться. Оба моих товарища стали часто болеть, здоровье их ухудшалось и через несколько лет они умерли от непонятной болезни. Причину толком установить так и не удалось. Ну…или нам её просто не сказали.

— Какой ужас. А как же ты?"

"— В том то и вопрос! Со мной, на удивление, всё было в порядке. Меня, конечно же, не раз тщательно обследовали, но не нашли никаких отклонений. Я был здоров. В конце концов, медики лишь развели руками и оставили меня в покое. Но по району поползли всякие слухи. На нас стали косо смотреть. Тогда родители просто переехали в другой район. Постепенно жизнь наладилась, и мы обо всём забыли. Зато стали происходить другие вещи. Я вдруг обнаружил в себе скрытые резервы. У меня улучшилась память, реакция, многое мне стало легко даваться и в учёбе, и в спорте. Но это ещё не всё. Как-то раз мама зашла в мою комнату и, не заметив меня, направилась к шкафу, чтобы повесить туда мою выглаженную одежду. Но я-то стоял как раз напротив него, и она с размаху налетела прямо на меня, словно не видела. Только тогда она меня вдруг заметила. Это было очень странно. Мы вместе посмеялись над её рассеянностью и всё. Но затем нечто подобное ещё пару раз повторялось и с ней и однажды — с отцом. Единственное, что мы могли предположить — это ухудшение зрения родителей, что тоже имело место быть. Они купили очки и случаи эти вроде бы прекратились.

— Послушай, уж не хочешь ли ты сказать…? — начала Вика в изумлении, — Сегодня мне показалось, что ты так внезапно появился…

— Вот именно, — кивнул я, — Теперь мы подходим к самому главному. В последних классах школы я задурил. Мне всё так легко давалось, что учёба стала мне совершенно неинтересна и я просто забил на неё. Начал курить и пропадать целыми днями с друзьями. Родители пытались меня вразумить, но бесполезно. Я считал себя уже взрослым и жаждал свободы. Хорошо, что хоть в преступную среду не попал. Но школу я закончил ни шатко, ни валко и в институт не поступил. А тут и возраст приспел. Пришлось идти в армию.