Археолог. А надо было на юриста.

А старший, тем временем, как бы невзначай, слегка откинул полу своего лёгкого льняного пиджака, наглядно демонстрируя нам и Фёдору Борисовичу край кобуры с пистолетом.

— И прошу вас — давайте без глупостей. Не вынуждайте нас…

— Пройдёмте, — приказали нам люди в штатском, окружив столик.

Всё. Шах и мат! Как говорится: «Вот тебе, бабушка и Юрьев день». Мы с Викой нехотя поднялись из-за стола и потянулись за своими сумками. Я напряжённо соображал — стоит ли мне опять входить в «актаву» прямо сейчас, на виду у всего кафе или придержать пока этот козырь до другого, более удобного, случая… Но господин Железков опередил меня.

— Не спешите, — внезапно послышался его уверенный голос, — Никуда мы с вами не пойдём.

— Да, что б тебя…, - выругался старший, — Ну, всё! Я ведь предупреждал вас. И теперь….

Но договорить он не успел. Тут вообще никто и ничего уже не успел… «Теперь» почему-то так не настало. Внезапно по ушам буквально «ударила» абсолютная тишина. Вот уж никогда не думал, что тишина может быть настолько оглушающей! Накатило такое ощущение, будто внутри тебя всё куда-то разом «опустилось» даже не в пятки, а ещё ниже… Необыкновенное состояния. Я изумлённо оглянулся и просто офигел! Это ещё что? Оказывается, моё «самочувствие» не шло ни в какое сравнение с тем, что испытали окружающие.

Мир вокруг нас буквально замер и застыл в своей пугающей АБСОЛЮТНОЙ неподвижности. Прекратилось всё — любое движение, звуки и даже запахи. Словно кто-то нажал на гигантскую кнопу с надписью «пауза». Ей Богу, другого сравнения у меня в тот момент не нашлось. Это было совершенно невероятно!

Ведь всем известно, что в природе нет ничего абсолютно неподвижного… А тут вдруг замерло и остановилось всё. Эта тишина и неподвижность были какими-то неестественными и немного пугающими. Кажется, остановилось даже бесконечное движение микроскопических пылинок, атомов и молекул в воздухе. Они, как бы, «замёрзли». Да и само время, похоже тоже приостановило свой вечный бег… А люди вокруг словно окаменели, они похоже, даже дышать перестали. Фантастика! Подобного «стоп-кадра» просто невозможно было себе представить…

Видел я чудеса. Не буду скромничать — и сам кое-что могу сотворить, но ТАКОГО я ещё никогда не видел. Вика — тем более. Её широко раскрытые от изумления глаза были ярким тому свидетельством.

— Господи, это ещё что такое? — еле прошептала она.

У меня не было слов, чтобы ей хоть что-то объяснить. Сам пребывал в шоке. А ещё меня поразило, что эта всеобщая «застылость» никак не распространялась на нас троих. С нами ничего такого не случилось. В отличии от всего окружающего, мы сохранили своё обычное состояние. Поразительно! Один только Фёдор Борисович оставался совершенно спокойным и невозмутимым.