Архонт росский

Небольшое поместье с усадьбой, красивый дом, пусть и небольшой, но с теплыми мозаичными полами и фонтаном во дворе… Нет, нет! — Сергей поднял руки, открытыми ладонями к собеседнику, заметив, как нахмурился Евагрий. — Я хочу это не за помощь в нынешних переговорах! И я не собираюсь жить здесь постоянно! Я понимаю, где могу принести наибольшую пользу Риму и василевсу. Но время от времени мне бы хотелось прикоснуться к величию империи, услышать пение хора в Святой Софии… Живя среди язычников, непросто сохранить понимание истинных ценностей, и на землях франков я не найду того, чего жаждет моя душа, — Сергей развел руками, изображая извинение.

— Я понимаю, — покивал Евагрий.

Интересно, он не пропустил мимо ушей упоминание франков? Вряд ли. Дипломат, как-никак.

— Я понимаю тебя, архонт Сергий. Когда чем-то жертвуешь, важно понимать: во имя чего.

Ну да. Очень верно. Особенно если ты евнух.

Вот только вряд ли проэдр имел в виду яички.

И очень сомнительно, что он поверил в искренность Сергея. Хотя почему бы и нет? Вдруг юный вид поспособствовал?

Они поговорили еще минут десять, причем Сергей пообещал обеспечить присутствие на переговорах князя Олега, а проэдр не обещал ничего.

Кроме самого важного: дать возможность русам постоять под стенами еще месяц-другой. Одна из главных проблем любого многочисленного войска — как эту орду накормить? В иной ситуации войско могло прокормиться зажитьем, то есть грабежом окрестностей. Но это работало только в том случае, если войско двигалось, причем по территории, где его не ждали. По этой схеме действовали, например, нурманы, когда воевали франков. Стремительно летящие по рекам драккары, затем — высадка, конфискация всех лошадей, геноцид населения, чтоб весть о появлении врага не обогнала самих врагов… Стоя же на месте, войско объедало окрестности почище мигрирующей саранчи. Так что с каждым днем продотрядам приходилось уходить все дальше и дальше от лагеря. А те, кого они грабили, тоже на месте не сидели. Бежали со всех ног, унося с собой что можно унести и пряча то, что унести нельзя.

Так что у Сергея были все основания думать, что он одержал пусть маленькую, но победу.

А чуть позже он получил доказательство и того, что сумел пройти тест на «цивилизованность».

Писец-секретарь Евагрия догнал их с Пиператом в коридоре и вручил Сергею небольшой серебряный перстенек-печатку. Пустяшное украшение. Зато с особым значком. Такие, насколько помнил Сергей, выдавали «негласным сотрудникам» дворца. Теперь ни один «нижний чин» в столице не мог докопаться до «гостя столицы». Да и не только «нижний».

Патрикий Николай одобрительно кивнул, когда Сергей надел перстень на палец.