Архонт росский

— И понимаешь: иногда небольшое кровопускание помогает улучшить здоровье. И кошелей это тоже касается.

— Чего ты хочешь? — совсем другим тоном, жестко, спросил логофет.

— О том, чего хочу я, господин, мы поговорим позже. Важно, чего хочет катархонт русов Олег.

Пиперат кашлянул предупреждающе. Ему показалось, что Сергей перегибает палку. И он был бы прав… если бы Сергей говорил от своего имени. Но сейчас он из занятного юноши превратился в полномочного посла Руси.

— И чего же хочет архонт Олег?

— Мира.

Пауза. Логофет поглаживал бороду, изучал перстни на руках, хмурился…

Сергей же разглядывал приемный зал.

Во вкусе его оформителям не откажешь: богато и стильно. При этом — функционально. В том смысле, что вошедший сюда должен четко понимать, кто главный. Потому ни скамей, ни стульев. Кресло на возвышении и пустое пространство перед ним. Выше, на сводчатом потолке, — фреска. Святой Михаил, судя по атрибутам. Глядит сурово: «Зря ты сюда пришел, червь. Тебе здесь не рады».

Слева — высокие окна. Портьеры сдвинуты — министр любит, когда светло?

Справа — парчовый занавес. Надо полагать, запасной выход. Перед ним — раскрашенные статуи каких-то святых. И застывшие статуями гвардейцы. Суровые северные головорезы… Как-то многовато у логофета охраны. Всерьез полагает, что Пиперат с Сергеем захотят его прикончить?"

"— Мира, значит, хочет твой архонт? Интересный способ проявить миролюбие: разграбить и сжечь предместья Константинополя, перекрыть дороги. Вытравить поля, жечь сады и виноградники…

— Тот, кто желает мира, должен готовиться к войне, — пожал плечами Сергей и повторил по латыни: — Si vis pacem, para bellum. Мы готовы и показали это наглядно.

— Ты читал Вегеция? — спросил логофет.

— Читал, — подтвердил Сергей. — Мудрость прошлого не должна быть утрачена, даже если новые времена ее отвергают.

— А что скажешь по поводу того, что война — естественное состояние варваров?

— Скажу, что так и есть, — Сергей улыбнулся. — И варваров, и людей цивилизованных. История мира — это история войн. История грозных воителей и славных деяний.

— И великих бедствий, — возразил логофет.

— И это тоже. Но кого волнуют страдания проигравших? — Сергей вновь пожал плечами. — Историю пишут победители.

Занавес справа слегка качнулся. Ветер?

— Верные слова, — кивнул византийский премьер-министр. — Но твой архонт не победит. — И, с пафосом: — Никому не победить град Константинов!

— Что не мешает империи иметь множество врагов! — подхватил Сергей. — Которых приходится побеждать! Мой архонт показал, что умеет воевать — и только. Но он может стать другом империи и готов защищать интересы ее, но… — Сергей замолчал.

— … Но не бесплатно! — подхватил логофет.