Бархатная Принцесса

Она не здоровается, не спрашивает, как дела. Просто сразу, в лицо, отравленным плевком:

— Мой муж уехал, и ты побежала за ним, как последняя сука?

Я невольно вздрагиваю, Кай безошибочно угадывает мое волнение и поднимается, увлекая меня следом, чтобы прижать к груди.

— Оля? – спрашиваю нарочно по имени, чтобы он понял, с кем в эту минуту разговариваю.

И слышу его едва слышное, сквозь зубы «блядь!»

— Ты с ним, да? – наседает Оля. И мурашки бегут по спине от ее интонации, потому что нет сомнений – если бы падчерица была сейчас здесь, она бы вцепилась мне в горло бульдожьей хваткой. – Я вас видела. Следила за ним, когда он поехал к тебе домой. Я знаю, что вы трахаетесь. И я все расскажу отцу. Он убьет тебя, шлюха! Грязная шлюха, которая крадет чужих мужей! Старуха конченная!

Кай забирает телефон из моей руки, нажимает на «отбой», выключает и прячет в задний карман своих джинсов. А потом притягивает меня к себе, пока я деревянными губами повторяю все сказанные ею слова.

— Он тебя и пальцем больше не тронет, - говорит мой большой и злой парень.

И я впервые слышу его голос таким мертвым и холодным.

Я пытаюсь анализировать, как Оля могла узнать. Да, она сказала, что проследила за ним, но тогда ей пришлось бы… Стоп, назад. Откатываю события того дня, вспоминаю, в котором часу она заявилась ко мне в студию. Я спешила, боялась, что из-за ее нытья могу опоздать к Каю. Я вышла не то, чтобы совсем впритык, но и не очень заранее. Она ушла почти сразу, я еще немного посидела в машине, чтобы успокоиться. Кажется, даже откопала в аптечке пакетик сухого льда, приложила к щеке, чтобы немного убрать отек, но это все равно никогда не срабатывало с моей кожей.

Поэтому - да, Оля могла сразу от меня поехать к Каю на работу и проследить за ним. Она была не в себе, так что такая идея могла запросто прийти ей в голову. Не зря же она тогда орала, что у него «кто-то есть».

Мне хочется стукнуть себя за то, что в тот раз моя интуиция не подсказала выслушать ее. Если бы я нашла время, может, хватило бы тридцати минут, чтобы она успокоилась, выговорилась и пошла домой, хотя бы на время оставив мысли выследить любовницу Кая. Но какой теперь смысл в самобичевании?

— Она знала о нас еще в больнице, - говорю куда-то Каю в грудь. – Знала, но ничего не сказала.

Или сказала? Что если Олег так легко отпустил меня, потому что знал, и Оля просто соврала мне сейчас?

Комок лжи становится таким до невозможности мерзким и скользким, что я попросту теряюсь в вопросах, ответы на которые все равно не смогу получить. И все это я сделала своими руками, потому что вовремя не смогла остановиться. Хотя нет, почему же не смогла. Не захотела – так будет честнее. Хотя бы перед самой собой.