Бархатная Принцесса

Облегчу душу, чтобы хоть одна живая душа на всем белом свете сказала, что я – не мерзкая тварь, тайком мечтающая о чужом мужчине. Ева поймет. Ева всегда все понимает.

Меня бросает в озноб. Кажется, будто под одежду сунули пакет со льдом, и от позвоночника расползается опустошающая изморозь. Я хватаюсь за то немногое, что у меня осталось: желание иметь семью, желание стать матерью, желание держать на руках чудесного малыша. Чудесного черноглазого малыша, с ресницами, как у дорогой куклы и родинкой над губой.

Я знаю, что упала в самую глубину – дальше некуда. И нужно прямо сейчас, пока еще могу хоть немного контролировать свое тело, уходить. Пешком, в грозу, в резкий хлесткий дождь, понукаемая эхом слов Олега: «Я же люблю тебя, родная… Я же для тебя все…»

Он любит, и я бегу к нему, но от него.

Я почти сразу замерзаю, но даже не пытаюсь согреться. Промокаю насквозь и сразу вся. Кажется, иду так долго, что скоро переступлю за край света. Пар валит изо рта, руки дрожат, пальцы сжимаются в кулаки и разжимаются, вытягиваясь до болезненного хруста. Еще никогда в жизни мне не было так больно. Я словно вся истекаю кровью, и хуже всего то, что даже это сожаление – оно насквозь фальшивое.

Молния разрезает небо прямо у меня над головой, превращая плоть в камень. Легкие разрываются без спасительного вдоха.

— Дыши… - слышу голос рядом.

И сильные руки обнимают, защищают от всего мира.

— Просто дыши, Принцесса, - шепчет Кай, перебирая мои мокрые волосы. – Это всего лишь гроза.

— Кай… Кай… - шепчу его имя непослушными губами. – Я же сбежала от тебя, понимаешь?

Он ничего не говорит, только подтягивает к себе, вынуждает встать на носочки. Его рубашка прилипла к телу, и я чувствую, как вода течет между пальцами, когда сжимаю в кулаках насквозь мокрую ткань.

— Отпусти меня, пожалуйста, - плачу навзрыд.

И знаю, если он сейчас разожмет руки – это будет навсегда. Потому что таким, как мы, судьба не дает второй шанс, ведь мы и так украли у нее эту встречу, нарушили правильный порядок вещей, в котором я – чья-то счастливая жена, а он – чей-то счастливый муж.

— Ты мой программный сбой, - говорит Кай - и я скорее чувствую, чем слышу, как он улыбается. – Ошибка, которую не исправить без полной перезагрузки мозгов. Но я тебя не держу, Принцесса.

Я отстраняюсь, увеличиваю расстояние между нами. Мне нельзя на него смотреть, но и не смотреть невозможно. Последний раз, одним глазком, чтобы выжечь на сердце, превратить в мою собственную черно-белую татуировку.

Его челка прилипла ко лбу, в вороте рубашки болтается цепочка с военными жетонами. Ткань облепила тело, грудь тяжело поднимается и опускается, а дождь стекает по приоткрытым губам. И волчий взгляд разрывает душу, просачивается в кровь, заменяя собой кислород.