Бедовый 8. Второй кощей

Вот только взял этот самый первый артефакт и…

Он не закончил и зарыдал вновь. Пришлось выворачивать к обочине и останавливать машину.

— Что ну вот?

Гриша достал руку из мешка. В крохотном кулачке он жадно сжимал небольшое перо с золотым стилусом. По крайней мере, мне показалось, что жадно. Вот только следом за этим Гриша перевернул руку и разжал кулак. И перо, игнорируя гравитацию, не упало. Так!

— Жжет еще сильно, хозяин. И будто бы даже горячее становится. Я всякие артефакты перебрал, но последний всегда в руках остается, — хныкал Гриша. — Вот.

И тут же продемонстрировав, сунув левую руку в мешок и вытащив шкатулку. А следом за этим из мошны показалась другая конечность, уже свободная. Перо осталось в мешке.

— Это что, хозяин, я теперь проклят?

— Нет, скорее всего прокляты артефакты. Неудивительно, что ты не почувствовал. Искусная работа.

— Мне теперь что делать, хозяин? До конца жизни так ходить?

— Да не хотелось бы. Видимо, это и есть перестраховка вэтте на тот случай, если сокровища похитят. И едва ли тебе придется ходить так всю жизнь. По моим разумениями, через пару часов от твоей руки ничего не останется. Если проклятье не пойдет дальше."

"Хотя чего я удивлюсь? Разве могло быть как-то по-другому? Вселенная всегда четко наблюдала за моей везучестью. Гриша разревелся, как маленький ребенок.

— Есть у меня тут один консультант на такие случаи. Да и все равно он по пути.

Я прибавил газа, размышляя о превратностях судьбы. Хорошо еще, что не взял Юнию. Нет, не потому, что беса не так жалко. Просто показать кому я задумал Лихо, на которой висело бы проклятье, было значительно тяжелее.

На Большое Поле я повернул так, что Гришу вжало вместе с артефактами. Он уже не плакал, лишь торопливо дул на руку, скрипел зубами и перекладывал перо с ладони на ладонь. Он решил вернуться к самой маленькой вещице, подумав, что так вреда будет намного меньше. Но, судя по все время меняющейся физиономии, легче не становилось.

У нужного пня я так резко ударил по тормозам, что поднял столбы пыли. И выскочил из машины, оббежав ее и открыв дверь хнычущему Грише. Потянулся к бесу, но тот увернулся от моих рук.

— Не надо, хозяин. Не ровен час сам артефактов коснешься. Еще и тебя проклятьем накроет.

Меня аж пробрало. Я привык, что Гриша ведет себя как самый законченный эгоист, ставя во главу угла только собственную выгоду. Однако сейчас понял, что бес — член моей семьи. И надо сделать все возможное, чтобы его спасти.

— Батюшко! — ударил я кулаками по пню, готовый вообще выдрать его из земли. — Батюшко! Извини, что без гостинцев, но времени нет!

— Зачастил ты ко мне, Матвей, — вышел из-за дерева леший. — Нет, с хорошим человеком отчего бы не побеседовать. Но мы так часто видимся, что даже новостями не можем перекинуться.